«не завелись в краю моём

 Автор: ДЫХАНИЕ УХОДА

«Не завелись в краю моём ни глад, ни мор…»

Не завелись в краю моём ни глад, ни мор,

а лишь моё сплошное невезенье…

Свети, свети мне, клёна позднего костёр, ‘

среди ненастной серости осенней!

И светом этого прощального огня

озарена былиночка любая.

О древо мудрое, научишь ли меня,

как светлым быть, в темнотах погибая?

Но нет, не так, чтоб всё мне было б нипочём

я слишком возлюбил земное солнце.

Хочу гореть, но только внутренним огнём,

что верой безнадёжности зовётся.

В лесах души моей теперь уж листопад.

Пусть будет в ней безветренно навеки.

И клёны огненные долго простоят,

вовсю светясь в осеннем человеке.

 

* * *

«в саду, в котором долго

 Автор: ДОЛ

«В саду, в котором долго до плодов…»

В саду, в котором долго до плодов,

где всё на вырост и с тобою порознь,

в саду недосягаемых годов

растёт предел и тянет соки поросль.

Ты здесь – старик пред будущностью лоз

и саженцев медлительных растений.

Приравнен к веку трепетных стрекоз,

ты не дождёшься настоящей тени.

Как коротки твои календари,

что выставлены словно на уроке:

не так уж и неведомы – смотри! –

твои земные рубежи и сроки.

Не так уж необъятен твой простор,

где заперты года твоих горений –

от сих до сих… Но выйди за забор

в спиртовый пламень нынешней сирени!

И отзовись на загородный крик,

и сокрушись на опьяневшем вдохе,

что время жизни вмято в черновик,

и не возлюблен ближний по эпохе…

А ночью в зоне будущих садов

взойдёт луна над одиноким лугом

для передыха, для усталых снов

О том, что все покинуты друг другом.

 

 

* * *

«опустошит, как боль тупая…» опустошит,

 Автор: ДЫХАНИЕ УХОДА

«Опустошит, как боль тупая…»

Опустошит, как боль тупая,

меня хандра, к слезе клоня,

но следом музыка вступает

в незащищённого меня.

Открыт всему как нищий духом,

всё самомнение спустя,

ловлю я сиротливым слухом

свирель в шипении дождя.

В потоках проливных жируя,

гармония набила рот,

но так неисчислимы струи,

что хоть одна из них поёт.

И, не гневя уныньем Бога,

мне ль в горле не сглотнуть комка?!

Ну, а печалей… Их так много,

что хоть одна из них сладка.

 

* * *

«притенённого августа спущены шторы…» притенённого

 Автор: ДЫХАНИЕ УХОДА

«Притенённого августа спущены шторы…»

Притенённого августа спущены шторы,

но сквозь щели в листве ещё яростней луч.

За верхами дерев притаились от взора

пух и перья предвестников завтрашних туч.

И я мог бы вернее любого прогноза

предсказать все ненастья как всем, так двоим –

это дождик, сменяемый моросью, слёзы,

одному мне открытые слёзы твои.

Говорить ли «спасибо» за избранность эту?..

Но никак не сглотнуть мне виновности ком,

что к тому, как сошлось, не добавлю я свету

ни зажжённым огнем, ни другим пустяком.

Лучше я подскажу: «Из того, что осталось,

нам теперь разглядеть лишь большое дано,

и смирит суету всепрощения слабость

и забвения щедрость, а дальше – темно».

 

«этот край непролазный за так

 Автор: ДОЛ

«Этот край непролазный за так не отпустит души…»

Этот край непролазный за так не отпустит души –

приторочит ухватистей к тряской судьбине своей,

пасторалью прикинется с брызгами сини во ржи

и со временем вытянет всё до последних кровей.

То-то жизней напластано – будто бы всё под заём!..

Вот и век почитай кукарекнул, да выплаты нет.

Развесёлая скука, жестокая милость во всём,

но имей только голос, они-то подбросят сюжет.

Не оставит в покое подшитая к нерву страна –

что нам списки, и акты, и вдавленный струп сургуча!

толмачи да акцизные это ещё не она,

и зари не повыплескал яростный плеск кумача.

Благодарен и вздоху, кто носит под сердцем свинец,

развелось жизнелюбов, где тяжко, а Спас –

                                                на крови,

и пронзительно свищет придавленный дланью птенец,

и звончей к холодам, соловьи вы мои, соловьи!

 

 

* * *

«вот, брат философ, не юлит,

 Автор: ДЫХАНИЕ УХОДА

«Вот, брат философ, не юлит, не вертит…»

Вот, брат философ, не юлит, не вертит

невыразимая вовеки простота,

как разница меж жизнью и меж смертью.

Какая даль! Но всё ж проведена черта.

И восходящему уже указан запад.

Свет, полусумерки – всё это лишь тона,

следы движения. Так почему ж внезапен

покой обещанный – до полного темна?

И пусть судьба дрожит на коромысле,

куда добавится то скуки, то чудес,

но приговор томленью недвусмыслен,

и невесомостью всяк разрешится вес.

Нас в люльке жизни только покачали.

Туманным пением наш пропитался дух.

И было Слово, но в таком начале,

что грома этого наш не достанет слух!

 

* * *

«трудный век, неправедность, и прочее…»

 Автор: ДОЛ

«Трудный век, неправедность, и прочее…»

Трудный век, неправедность, и прочее,

и края, торчащие во всём…

То, что хором сами наворочали,

то со вздохом «жизнью» назовём.

Эта ли шкатулочка с секретами,

с очевидным донышком двойным,

золотыми движется рассветами

и за звёздный уплывает дым?

Нет! Совсем другое, настоящее

зыбится в тумане от дождя,

и вздыхает, и замки и ящички

сокрушает, верхом уходя.

Жизнь!.. И нет материи посконнее –

вся в освобождённой простоте,

вот она раскуталась в агонии,

с Богом выпрямляясь по звезде.

 

 

* * *

«как мне вынести юной скрипачки

 Автор: ДОЛ

«Как мне вынести юной скрипачки игру…»

Как мне вынести юной скрипачки игру –

не игру, а почти что молебен!..

Вот стоит, заслонясь, как свеча на ветру,

струйкой музыки локоть колеблем.

О дитя отрешённости!.. Горло свело

за тщету беззащитного дара.

Ну куда ей?.. Худое её ремесло

в дни ловитв и шального навара.

И зачем эту душу босой завели,

как спросонок, в доходные рощи…

А со скрипки поющей, где осы, шмели,

что за мёд?! Но скрипачка не ропщет.

И на тверди скупой, примостившись бочком,

громоздит безгреховные скерцо.

Ах, сейчас обернуться б запечным сверчком

так теплей на Руси, моё сердце!

И твоим потаённым стараньям смычка

воздалось бы – не зря обучали

этой песне, что нас усыпляла века

и в надежде пустой, и в печали.

 

 

* * *

Произведения 1997-2000 годов * *

 Автор: ДОЛ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ 1997-2000 ГОДОВ     * * * ПРОИЗВЕДЕНИЯ 1997-2000 ГОДОВ

 

 

* * *

«На дорогу любви с неизбывной виной…»

На дорогу любви с неизбывной виной,

с покрывалом улегшейся пыли

я ещё обернусь где-то в жизни иной

и спасибо скажу, что мы были.

От смятенной души голубая земля

унесёт, отдаляясь по кругу,

почерневшие розы во льду хрусталя –

наш навеки неприбранный угол.

Он останется, в лучшем почив из миров.

За дверями, куда не стучатся,

всё останется… Жаль мне несказанных слов,

жаль непонятой мелочи счастья.

Но освоив – хоть начерно – вечности глушь,

может быть, наши тени сведу я,

и в немой разговор непотерянных душ

запорхнёт мотылёк поцелуя…

 

 

* * *

Владимиру проценко не дай нам

 Автор: ДОЛ

ВЛАДИМИРУ ПРОЦЕНКО Не дай нам Бог при жизни серой совсем избавиться от пут того, что нас связует с верой, что простодушием зовут! Глядь, проживём почти счастливо, коль не истратим до конца весёлой мудрости наива, ребячливости мудрецаВЛАДИМИРУ ПРОЦЕНКО

Не дай нам Бог при жизни серой

совсем избавиться от пут

того, что нас связует с верой,

что простодушием зовут!

Глядь, проживём почти счастливо,

коль не истратим до конца

весёлой мудрости наива,

ребячливости мудреца.

И на земле, не вечно грозной,

мы перейдём рубеж, когда

охладевать нам будет поздно

с надеждой в сердце – навсегда!

 

 

* * *