Памяти татьяны бек чёрно с

 Автор: Тамара Жирмунская

ПАМЯТИ ТАТЬЯНЫ БЕК                          Чёрно с белым не берите,                          ПАМЯТИ ТАТЬЯНЫ БЕК

                         Чёрно с белым не берите,

                         «Да» и «нет» не говорите…»

                                         Из детства

– Черный веер из Гранады

принести тебе?

– Не надо.

– Ты ведь радовалась очень

опахалу цвета ночи.

– Там, где я теперь, темно.

Чёрно брать запрещено.

Там, где я теперь, прохлада.

Так что веера не надо.

– Хочешь, мы с тобой вдвоем

в город Вязники махнем?

У фатьяновских соловушек

русской удали займем?

Помнишь лиц круговорот?

Лих владимирский народ.

Ты была такой счастливой

в тот неповторимый год!

– Нет! В летейских коридорах,

нет исхода из которых –

ни окошка, ни дверей, –

захлебнется соловей.

– Ну тогда – иной маршрут.

Прежним радостям – капут.

На потеху важным судьям

европеянками будем,

сбросив с плеч российский груз,

посетим обитель муз.

Хороша твоя мансарда,

выше леса, выше сада.

Сядем, потолкуем?

– Поздно!

Там то солнечно, то звездно,

а у нас без перемен:

тише–мыши, пепел, тлен.

– Хочешь, воскресим дурного,

пьющего, но дорогого

нам обеим человека?

Скоро будет четверть века,

как к нему я приближаюсь

сквозь кладбищенскую залежь.

Гамсуновский Пан, бирюк,

но талант и верный друг.

– Нет, бери его себе!

Он – лишь миг в моей судьбе.

У меня покруче были.

Тот – в горах, а тот – в могиле.

– Что ж ты, Таня, «нет» и «нет»?

Дай хоть раз другой ответ.

– Чтобы «да» я отвечала,

воскреси меня сначала.

Февраль 2005

 

«прекрасно и увядание…» прекрасно и

 Автор: Тамара Жирмунская

«Прекрасно и увядание…»

Прекрасно и увядание,

А не только расцвет.

Кроет седины ранние

Барбарисовый цвет,

Златоверхие зонтики

В небо уносят нас.

Краски полны экзотики:

Манго и ананас.

Повергает в задумчивость

Выбор жгучих мастей…

Осень чему–то учит нас –

Престарелых детей.

 

 

«аллес аус цвайтер ханд…» «аллес

 Автор: Тамара Жирмунская

«Аллес аус цвайтер ханд…»

«Аллес аус цвайтер ханд!»* –

сочинил какой вагант

эту взрослую считалку,

погонялку, догонялку?

Шрот, фломаркт** – для русских рай.

С виду караван–сарай,

а внутри, а внутри

за гроши што хошь бери.

Всё расхватывают быстренько:

шкаф–комод эпохи Бисмарка,

в легких пролежнях матрацы

(спать на них, не просыпаться),

мейсенский фарфор – в щербинках,

чудо–зеркало – в рябинках,

кран без вентиля – приладим,

шелк слежавшийся – отгладим…

Что такое, сестры–братья?

Вас не вправе осуждать я,

я сама, я сама

от дешёвки без ума.

Только в прежней жизни бедной,

довоенной и победной,

переломной и застойной,

мы вели себя достойней.

Нет, товарищи–товарки,

лучше уж в Кусковском парке,

в жалкой шляпке на затылке,

тайно подбирать бутылки.

_____________________________

* «Всё из вторых рук!» (нем.)

** Барахолка, Блошиный рынок (нем.)

 

Крылья грузный, обрюзгший мужчина в

 Автор: Тамара Жирмунская

КРЫЛЬЯ Грузный, обрюзгший мужчина в летах Ты ли? Ты же, когда мы встречались, леталКРЫЛЬЯ

Грузный, обрюзгший мужчина в летах

Ты ли?

Ты же, когда мы встречались, летал.

Где твои крылья?

Ты говорил, что влачиться – позор,

Пешие – пешки.

Я понимала, что ты не позёр,

Молча глотала насмешки.

Как ты боялся любого манка:

Женщины или

Девочки – предполагалось, меня, –

Вяжущей крылья.

Как ты страшился домашних оков,

Взвешивал, медлил…

Всё–таки несколько острых глотков

Ты мне отмерил.

Осточертело тебе, что бескрыл

Гадкий утенок.

Два укороченных мне подарил,

Два уцененных.

Всё же, когда я попала впросак,

Подал мне руку,

Растолковал, что летают не так…

Благодарю за науку.

 

 

* * *

«устала я…поверь и не кори…»

 Автор: Тамара Жирмунская

«Устала я…Поверь и не кори…»

Устала я… Поверь и не кори.

Не говори, что сделано так мало.

Я руки состирала до крови,

Хоть в проруби белье не полоскала.

Я уставала много дней подряд:

Кормила, мыла – разве всё упомнишь?

Хоть у меня не дюжина ребят,

А лишь один–единственный детёныш.

Прабабушку мою не поминай.

Ей было плохо, мне намного лучше.

В далёкие, глухие времена

Едва ли бабы были так живучи.

Но если паром выйдет весь мой дар

И не сумею ни любить, ни петь я,

Какую бы отсрочку век ни дал,

Я не хочу такого долголетья.

 

* * *

«от перебранки пухнут уши…» от

 Автор: Тамара Жирмунская

«От перебранки пухнут уши…»

От перебранки пухнут уши

И сохнут губы…

«Ты слушай, слушай!»

«Вот сам и слушай,

А мне не любо

В концерте, где мяуча, лая,

Грызут друг дружку,

Воронку к уху приставляя

Или заглушку…

У жизни много слов убогих

И чувств крылатых.

Не будем проводить в разборках

Ее остаток!

Уйдем в сиреневые кущи,

В цветущий морок –

Всё дальше, выше,

                 где так влекуще

Отдёрнут полог…»

 

 

* * *

С полуслова поймите меня с

 Автор: Тамара Жирмунская

С ПОЛУСЛОВА Поймите меня с полуслова, В несвязном нащупайте связьС ПОЛУСЛОВА

Поймите меня с полуслова,

В несвязном нащупайте связь.

Неужто рассказывать снова,

Когда я и где родилась?

Он общий, наш рай коммунальный:

И лестница с розой витков,

И общий звонок инфернальный,

И кнопочки личных звонков.

Какая школярская наглость,

Какой очевидный конфуз –

Рифмуя стихи сикось–накось,

Ломиться в святилище муз.

А музы–то, женщины сами,

Заводят тебя, засмеют:

«Далеко ль с такими стишками?»

Но кончила Литинститут.

На шпильках, в малиновом платье,

Взлетаю без лифта туда,

Где стены в дешёвом накате,

В мелу и пыли провода.

Бог с ними! Условно постукав,

Из двери – в заветную дверь,

И воздух арбатских проулков

Сгущается, как суховей.

…Гул классов и аудиторий

Сменяет вселенская тишь.

А этот… тот самый… который…

Над ранней могилой стоишь.

Так что же: всё махом, всё прахом?

В премудрость ученых страниц

Вникаю с надеждой и страхом,

И мне объясняют они,

Что наши мечты и химеры

Идут не на лом, не на слом,

А входят в состав ноосферы,

Под сенью которой живем.

Мы многое делали плохо,

Но верит Вернадский В.И.:

Грядет золотая эпоха

Свершений, добра и любви.

Рожденной на склоне тридцатых,

Мне, может, удастся, как знать,

Свой самый последний десяток

На гребне веков разменять.

1978

 

«ты кто? мой друг? а

 Автор: Тамара Жирмунская

«Ты кто? Мой друг? А может, брат?..»

Ты кто? Мой друг? А может, брат?

Любовь – натянутый канат.

Один конец – в моей руке,

Другой – в твоей, но вдалеке…

Представь, что эта часть земли

Ровней стола, что полегли

Столбы, деревья, города,

Из речек вылилась вода,

Под нами мертвенная гладь,

И нам канат над ней держать.

От нас зависит, жизни быть

Или совсем её убить.

Я, точно тонущий пловец,

Хватаю ртом один конец,

Держу зубами – не рукой,

А ты держи конец другой.

Не охладей, не отрекись,

Давай мотай его на кисть,

Где был недавно перелом…

Удержишь? Знаю, что с трудом.

 

* * *

Моей библиотеке я продаю свою

 Автор: Тамара Жирмунская

МОЕЙ БИБЛИОТЕКЕ Я продаю свою библиотеку, Я в десять тридцать букиниста жду Оценщикам модерна на потеху, Утильщикам на зависть и враждуМОЕЙ БИБЛИОТЕКЕ

Я продаю свою библиотеку,

Я в десять тридцать букиниста жду

Оценщикам модерна на потеху,

Утильщикам на зависть и вражду.

Неэстетично, если книг сверх меры:

Их явно не вмещают стеллажи,

Их не предполагают интерьеры,

Так равнодушно вписанные в жизнь.

Прощай, Дюма!

Мы всей семьей решили,

Что проживем без шпаги и плаща.

Прощай, Плутарх, Майн Рид

                               и даже Шиллер,

Тридцатитомник Диккенса, прощай.

Я оставляю только хлеб насущный,

Тех, чья на мне навечная печать.

Всех прочих буду с миной равнодушной

В читальный зал похаживать читать.

До половины пройдены ступени,

А может быть, осталась только треть.

Мне не до вас, «Собранья сочинений»,

Мне «Избранное» только бы успеть.

Но как расстаться с этими томами,

Где ум и совесть, красота и жар?

Ненужных нет, бездарных нет меж вами.

Вы, точно люди.

Вы – живой товар.

Шкафы томов! Я под дождями мокла,

Чтобы подписку разрешили мне.

Прощайте вы, светящиеся окна

В пустой, в глухой, во внутренней стене.

 

Двое есть в любви исполнитель,

 Автор: Тамара Жирмунская

ДВОЕ Есть в любви исполнитель, Но есть и заказчик: Кто–то музыку крутит, А кто–то танцует, Кто–то ходит в смиренных, А кто–то в давящих, Кто–то лоб подставляет, А кто–то целуетДВОЕ

Есть в любви исполнитель,

Но есть и заказчик:

Кто–то музыку крутит,

А кто–то танцует,

Кто–то ходит в смиренных,

А кто–то в давящих,

Кто–то лоб подставляет,

А кто–то целует.

Если встретит заказчик другого –

С другого

Он попробует снять

Аккуратную стружку,

И бедняги взглянут,

Как дракон на дракона,

Извергая огонь

И пугая друг дружку.

А у двух исполнителей

Нету охоты

Что–то там сочинять

Наподобье утопий,

Их семейная жизнь

Зацветет, как болото,

Оба взвоют с тоски

В этой бархатной топи.

Есть в любви исполнитель,

Но есть и заказчик.

До чего же несхожестью

Сродны своею!

Кто–то первый сыграет

В поддавки или в ящик.

А второй? О втором

Я и думать не смею.