«судьба, не исполняй всего…» судьба,

 Автор: ШАГИ

«Судьба, не исполняй всего…»

Судьба, не исполняй всего,

Что мной задумано когда-то.

Ведь воплощенье, торжество

Довольством иногда чревато.

Пусть не овладевает мной

Оно до самой смертной грани,

И путь не меркнет световой

Невоплотившихся желаний.

 

«и столько лет прошло, и

 Автор: ШАГИ

«И столько лет прошло, и стерлось суетой…»

И столько лет прошло, и стерлось суетой

И ты забыла все, и рана затянулась…

Но все что есть –мой путь небесный и земной –

Я в жертву принесу, чтоб ты ко мне вернулась.

Лег на поля туман, а в вышине горят

Созвездью по всему ночному небосводу.

Страдаю и томлюсь, но за тебя я рад –

Беспамятность твоя дала тебе свободу.

 

Всадники взойди на джвари, монастырь

 Автор: ШАГИ

ВСАДНИКИ Взойди на Джвари, монастырь КрестаВСАДНИКИ

Взойди на Джвари, монастырь Креста.

В долине оживающую карту

Перед тобой откроет высота –

Армази, Хетта – древнее Урарту.

И будет откровение дано

Твоей душе от славного предтечи –

Величие само погребено

В долине, омываемой двуречьем.

О, всадники, куда исчезли вы?

Промчавшись к солнцу в утреннем тумане,

Вы стали достояньем молвы…

Вновь в грохоте копыт летят мерани!..

 

Дорога, коррида, эрнест хемингуэй а

 Автор: ШАГИ

ДОРОГА, КОРРИДА, ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ А поезд, как бык, и ревет, и летитДОРОГА, КОРРИДА, ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ

А поезд, как бык, и ревет, и летит.

И в этом напоре утеряна мера.

Вселенная, словно коррида, гудит

И машет луною, как желтым сомбреро.

Вот красным плащом поведет семафор,

И поезд, помедлив, срывается с места,

Могучим загривком взметая простор…

И Он тоже здесь… Он спешит на фиесту…

Звонит этот колокол гулкий по ком?..

Вдруг поезд на шпагу рассвета наткнется,

Но кровь на арене засипят песком,

И зрелище вновь ни на миг не прервется.

Начнется такое, что только держись…

Оттуда не будет обратного рейса –

Со смертью не соединяется жизнь

На всем протяжении, словно два рельса.

 

«пусть в душе моей побеги

 Автор: ШАГИ

«Пусть в душе моей побеги отцвели…»

Пусть в душе моей побеги отцвели –

Верил, смерть ты перетянешь на весах.

Но в мою могилу, кинув горсть земли,

Ты поникнешь со слезами на глазах.

Я нащупывал неведомую твердь –

Голос предков я пытался уловить.

А соперницей твоей была лишь смерть –

Как же ты меня могла ей уступить?..

Я теперь прощаюсь с Грузией моей.

Только знаю – все равно когда умру,

В шуме мельницы, над синевой полей

Буду плыть прозрачной дымкой поутру.

Надо жить и у исхода бытия,

Ничего не оставляя на потом.

С горным пастбищем хотел бы слиться я,

Чтобы шум травы звучал моим стихом.

Я с собратьями по цеху расстаюсь,

Не хочу прощаться только лишь с тобой.

Неужели, словно дымка, растворюсь,

И исчезну над весеннею землей?..

 

«отбился жеребенок от табуна, играя…»

 Автор: ШАГИ

«Отбился жеребенок от табуна, играя…»

Отбился жеребенок от табуна, играя,

И бесшабашно бегал, взметая белый снег.

Внезапно на опушке возникла волчья стая.

Пред серою стеной прервался бег.

Была деревня близко, несло жильем и дымом,

А тут на жеребенка шла смерть со всех сторон.

Расчесанная грива от страха стала дыбом –

Мой рыжий жеребенок был обречен.

И молнией ударил вожак, и налетела

Волною серой стая.

И, сжавшись весь в комок,

За деревом я плакал, в глаза все потемнело –

Ничем уже я другу помочь не мог.

Вдруг вырвалось из круга из смертного и звонко

Помчалось на свободу в простор полей лесов

Исполненное болью ржанье жеребенка, –

В нем было и прощанье, и крик, и зов.

А стая жадно ела, насытилась. Стемнело.

Как тени, волки скрылись. Настала тишина.

И лишь снега светились, и кровь на них алела.

А над пустой опушкой взошла луна.

Дрожащею спиной я прислонился к буку –

И как арба скрипел он – был ствол упасть готов.

А снежного покрова накинутую бурку,

Как строчками, прошили следы волков.

С тех пор в просторах зимних, где рыщет волчья стая

По ледяным дорогам без цоканья копыт,

Взвивая гриву ветра, пыль снежную вздымая,

Ржанье жеребенка летит, летит…

Его не оседлали, и страх его не гонит,

И лишь порой манит той деревеньки дым.

А следом без оглядки, в неистовой погоне,

Мое лихое детство летит за ним…

 

КЛАДБИЩЕ МАМЛЮКОВ

На войне на чужой не воюй.

Не клянись на чужом языке,

А забудешь родной – и погибель легка на помине.

Для кого добываешь венец,

Если дом твой стоит на песке?

И величье, и золото прахом пойдет на чужбине.

И тебя на пиру на чужом

Не украсит чужая чалма,

И огонь не согреет, и ветер твой лоб не остудит.

Много крови и поту прольешь,

Но положишь ты жизнь задарма –

Упадешь на песок, и тебя даже конь твой забудет.

…Я по городу мертвых иду.

Здесь мамлюки погребены.

А на выжженных солнцем камнях нет ни слова, ни знака.

И невольник владыки пустынь.

И наемник победной войны –

Ты в исламских глазах был и в жизни и в смерти – собака.

А осматривался я не зря –

Вон рябой маслянистой дугой

Гробовая змея по лучами отвесными дремлет.

И. Высеваясь из песка,

Чьи-то кости опять под ногой, –

Чужаков ни живых и ни мертвых земля не приемлет.

Дружно в сторону глядя одну,

На шоссе европейцы стоят,

Любопытством больны, по задворкам слоняются мира.

И опять с минаретов своих

Муэдзины сейчас закричат.

Ветер запах гашиша доносит сюда из Каира.

И была нестерпимой жара

И за горло брала духота –

На погосте на том я другие испытывал муки:

Боль утраты терзала меня,

И таланта и страсти тщета –

Ведь когда-то и Грузию распродавали в мамлюки…

 

Из Ободиява ШАМХАЛОВА

 

«Вдохну, в вдоха не хватает…»

Вдохну, в вдоха не хватает.

Так рыба на песке морском

Упорно ловит воздух ртом,

А он ей жабры разрывает.

От суеты обалдеваешь.

Боль сдавит обручем виски.

И только ты меня спасаешь

Прикосновением руки.

Я ожил за одно мгновенье!

И как глоток из родника,

Мне принесла твоя рука

Прохладу, ясность и спасенье.

Твоей руки коснусь губами.

О, если бы я так же мог

Тебя спасти, укрыв руками,

От всех печалей и тревог.

 

«Перестань ты плакать, перестань…»

Перестань ты плакать, перестань –

Ничего словами не вернешь.

Выйду на мороз в такую рань

Или поздноту – не разберешь.

Эх, моя дороженька бела.

Ничего понять мне не дано.

До дверей меня ты провела,

В спину мне теперь глядишь в окно.

Холодок стекла приятен лбу.

Смотришь ты на жалкий мой побег.

Жаловаться можно на судьбу

Так же как на этот белый снег.

Буду я и падать и скользить –

Ведь под снегом самый скользкий лед.

Но нельзя из жалости любить –

Это только прошлое сотрет.

У любви есть заездные часы,

А других, наверно, вовсе нет.

И твое созвездие Весы

Шлет мне свой прощальный, слабый свет.

 

«Есть в каждом языке священные слова…»

Есть в каждом языке священные слова,

Их смысл из века в век нисколько не менялся.

Их силой вечевой в час горя, торжества

Народа дух как буря поднимался

И не перетирала их молва.

Немного слов таких.

Нельзя их повторять,

Подыскивая повод ерундовый.

Свой смысл они вдруг могут утерять,

Когда в час испытания суровый

Случиться их произнести опять.

 

ЭЛЕГИЯ

                    А. Тарковскому

Нас все-таки, Андрей, загнали, обложили,

И слышится вокруг какой-то волчий вой.

Я в комнате свой сижу, как в яме Жилин,

И холод этих стен я чувствую спиной.

Хоть можно выйти в дверь, минуя шкаф плечистый,

Но долгих взглядов вслед мне все ж не миновать.

И пусть всегда мне мстят врачи и карьеристы

За то, что на лице трагичности печать.

Мой дом в горах спален. Хоть там я не был признан,

Все ж ненависть невежд шла по моим следам.

И мне кричали вслед, мол, где твоя отчизна,

Ты, горец, что несешь ты русским небесам?

Но всем клеветникам Пегаса не стреножить.

Над ямой роковой крылатый конь взлетит,

Как вам не надоест ему ловушки множить,

Чем так пугает вас шум крыльев, стук копыт?

И крона жизни вдруг внезапно увядает,

Когда разрушат ствол древесные жуки.

Изменишь только звук, который вам мешает,

И сразу же трухой становятся стихи.

Совет мне подают: – Ты не беги потравы,

А слейся с ней – придешь к покою и добру.

Спасибо за совет, но все ж, хотя вы правы,

Я пандур протянул навстречу топору.

Иные шепчут мне: –Все это продается.

Что ломишься ты в дверь, открыть ее легко –

Ткни золотым ключом, она и отопрется,

И прошмыгни туда…

                Пойдешь так далеко!

Короткий список дел заменит жизни повесть,

И выгодная мысль не породит стыда.

Все может быть и так…

                          Но неужели совесть

Лишь только рудимент, отмерший без следа?

Да, знаю, жизнь – борьба.

                         Победами итожить

Положено судьбу; и этот путь не нов.

Но верю я. Андрей. Я сердцем верю все же –

Жизнь наша для любви, для праведных трудов.

Я падал, как сизиф, в отчаяния бездну.

Но вопреки всему я разводил сады,

И вот они цветут красой небесполезной –

Еще придет пора и принесет плоды.

Андрей, так пусть же страх не управляет нами,

И мы дойдем туда, где молнии хребта

Бегут за горизонт, где вечными снегами

Просвечены насквозь лазурь и высота.

«быть ли оленю пленником жалким…»

 Автор: ШАГИ

«Быть ли оленю пленником жалким…»

Быть ли оленю пленником жалким,

Хоть он и бьется в ловушке лесной?

Стали твоими овес и фиалки,

Осуществился заговор твой.

Все же порою сопротивляюсь –

Глупое сердце восстанет всерьез,

Но лишь увижу тебя и пленяюсь

Смехом твоим, ароматом волос.

Я опечален своим раздвоеньем,

Но не желаю себя быть сильней.

И примирюсь со своим пораженьем,

Как примирился с победой твоей

 

Сосуд для слез в самтавро

 Автор: ШАГИ

СОСУД ДЛЯ СЛЕЗ В Самтавро посетил места раскопок И видел, как из праха и земли Сосуд для слез старинный извлекли, Который не был временем расколотСОСУД ДЛЯ СЛЕЗ

В Самтавро посетил места раскопок

И видел, как из праха и земли

Сосуд для слез старинный извлекли,

Который не был временем расколот.

«Ты посмотри, в нем влага сохранилась! –

Ученый археолог говорил, –

Слеза живой была среди могил

И в солнечных лучах засеребрилась!»

А землекоп Михо смеялся громко:

«Для слез давно уж нет у нас причин.

Отрыть с вином бы глиняный кувшин

Средь черепков вот этих и обломков!

А мы во прахе ерунды нарыли –

Скорей здесь встретишь черта самого.

Сосуд для слез – лопатой бы его! –

Уж лучше б ничего не находили».

Я думал: «Что нам древних слез стыдиться?

Ведь слезы как истории роса.

И чем прозрачней каждая слеза,

Тем явственнее прошлого страницы.

Сосуд мерцает блеском слезной капли.

След прежних слез стоит в глазах моих.

И разве можно обойтись без них,

Внимая скорбным летописям Картли?..

 

«в пути я не утратил

 Автор: ШАГИ

«В пути я не утратил чувство дома…»

В пути я не утратил чувство дома.

И землю, и моря избороздил,

Все бури, все угрозы Посейдона

Я перенес, а значит – победил.

К погибели влекли меня невежды,

Пройдя сквозь толпы алчных дикарей,

Я испытал крушение надежды,

Что кораблекрушений пострашней.

Мне удалось все вынести и выжить.

Я подхожу к родному рубежу.

Но чтобы запредельное услышать

Себя я снова к мачте привяжу.

 

Зедазени белей миндаля и апреля

 Автор: ШАГИ

ЗЕДАЗЕНИ Белей миндаля и апреля моложе – Я взгляд отвести не мог! – Ты шла впереди и была похожа На высокогорный цветокЗЕДАЗЕНИ

Белей миндаля и апреля моложе –

Я взгляд отвести не мог! –

Ты шла впереди и была похожа

На высокогорный цветок.

Карабкались мы вчетвером в Зедазени,

Шли, как косари, напрямик.

И словно по твоему мановенью

Вдруг храм на вершине возник.

И арка листвы расступилась, сияя.

У мшистой стены тишина,

Средь летнего луга такая живая,

Здесь мертвой казалась она.

Казалось мне –время само задремало

В тени старых буков и стен.

И все это душу мою возвышало –

И ты, и цветенье, и тлен.

А к вечеру словно прибавилось света –

Хребты проступили ясней.

И сойками песня на свадебке спета

Среди зашумевших ветвей…

Вот звери и птицы в лесах задремали,

Вечернюю чуя росу.

На травах темнеющих мы пировали,

И Гете читали в лесу.

И, словно, причастье, на землю, на зелень

Вино я случайно разлил.

Мы стали видениями Зедазени –

Храм душу мою окрылил.

Последним лучом уходящего света,

Как воин, сражался со тьмой…

А снизу взлетела навстречу нам Мцхета

Арагва столкнулась с Курой.