Теорема 1 на пир или

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

ТЕОРЕМА 1 На пир или с пирушки свой вечный воз везу, на жизнь смотрю с горушки, а ты стоишь внизуТЕОРЕМА

1

На пир или с пирушки

свой вечный воз везу,

на жизнь смотрю с горушки,

а ты стоишь внизу.

Быть может, и не надо

друг другу не прощать,

на эту разность взгляда

вниманье обращать.

Ведь видишь ты точнее

страну цветов и трав

и синеву над нею, –

и ты, конечно, прав.

Ведь знаю я поболе

про все, чем жизнь жива,

в масштабах волной воли, –

и в этом я права.

И я права, и прав ты,

и так тому и быть!

Но как же эти правды

нам воедино слить?

Тебе смешно – мне горько,

мне – блажь, тебе – не тишь…

Ведь я смотрю с пригорка,

а ты внизу стоишь.

2

Сойди с холма

и затеряйсясразом

в траве, коль мал, и в чаще, коль велик.

Сойди с холма! – велят душа и разум,

и сердце опустевшее велит.

Наполнит вдох цветенье диких вишен,

прильнет к ногам грибная полутьма…

Ты зря решил, что вознесен, возвышен

лишь тем, что озираешь даль с холма.

Сойди с холма – и станет небо шире,

и будет жизнь такой… Сойти с ума!

И ты поймешь, как много мира в мире.

Он звал тебя давно сойти с холма.

А этот холм, что пред тобой маячит,

где был как будто к звездам ближе ты,

он ровным счетом ничего не значит

для жизни в измеренье высоты.

Он – не вершина, он лишь холм, не боле,

но будешь с ним в соседстве неплохом,

коль обретешь свой лес, и дол, и поле,

и даже по-иному – этот холм.

И всё, как надо, в сердце соберется,

и всё тебе подскажет жизнь сама.

Пусть на холме останется березка –

твой постовой… А ты – сойди с холма.

 

Соседка какая нелепая женщина! одною

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

СОСЕДКА Какая нелепая женщина! Одною работой живаСОСЕДКА

Какая нелепая женщина!

Одною работой жива.

Ни капли в ней тайного, вещего,

нет женственного естества.

Походкой, прической, одеждою

похожа скорей на мужчин.

Где – слабое, нежно-мятежное?

Очки, сеть суровых морщин…

Не хочет она или ленится,

а может, ей все – ни к чему, –

читает какие-то лекции…

Встречают ее по уму.

И что-то в том есть безнадежное..

А мы разве лучше живем,

когда со своими одежками

все ленточки финишей рвем!

И – первыми будем иль третьими,

других оттеснив и забив,

но, как по одежке нас встретили,

вот так и проводят, забыв.

Заходит соседка немодная,

и зависти я не уйму

к тому, чем счастливо измотана,

к повадке ее и уму.

И мы говорим с ней о Маркесе,

о Бунине и о Леже…

И бремя страстей парикмахерских

не давит на плечи уже.

 

Рейтинг нынче модно слово «рейтинг».

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

РЕЙТИНГ Нынче модно слово РЕЙТИНГ

Нынче модно слово «рейтинг».

Это значит: те и эти,

ну а кто – первей, главней?

Стал двадцатым, вышел в третьи..

Торопитесь, руки грейте

в быстролетном, пестром свете

фейерверковых огней!

…Как ваш рейтинг? Довод веский:

любит вас народ простецкий.

А кого ему любить?

Вас, коль в митинговом треске

вы – не пена, не довески,

вы к чему-то рветесь зверски!

Видно, так тому и быть.

Вот решенье лобовое:

измерять твоей любовью

все, замученный народ.

Пусть недолгою, слепою,

выклянченной, взятой с бою…

Нет, на мой аршин, с тобою

надо бы наоборот.

Мне любви твоей не нужно,

безоружной и недужной,

той, что бьется, непослушный

дух надеждою трепя.

Горестно, непоказушно,

не вопя о том натужно,

как ни тошно, как ни душно,

я сама люблю тебя.

Ты – народ, я – в поле ветер,

ты б меня и не заметил,

это я – с тобой вдвоем,

ты мне дан на белом свете,

ты за это не в ответе,

что с другими мне не светит.

У тебя – нормальный рейтинг

в сердце ревностном моем.

А еще есть, – как плотина,

резкое «альтернатива».

Выбирай, дели, дроби!

Но одна, не коллективно,

может быть, вполне рутинно,

тихо, безальтернативно

я – в своей к тебе любви.

 

День города неоспоримо первенство москвы.

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

ДЕНЬ ГОРОДА         Неоспоримо первенство МосквыДЕНЬ ГОРОДА

        Неоспоримо первенство Москвы.

                              М. Цветаева

… Да, Москва, ты видала немало,

ты себя воспевала и жгла,

ты, быть может, не все понимала,

но дышала, жила и была.

Ты была отупением будней,

опрокинутых в праздничный шквал,

и не только вождем на трибуне,

а народом, что мимо шагал.

Как постичь, где просвет, а где прочерк,

как, что втоптано, вспомнить, поднять,

ту же самую Красную площадь

как по-новому сердцем понять?

Только дни с дребеденью мирскою,

только лобные дни – не навек.

Ты, Москва, остаешься Москвою, –

бесконечная, как человек.

И чужою виной не заляпать

неубитые наши мечты,

и нечистым рукам не залапать

первозданной твоей лепоты!

Кто – костьми, кто – душою, не вбитой

в безысходность не той колеи,

мы – в чумных, черных пятнах обиды –

те же самые дети твои.

Что-то начато, что-то маячит,

рвется в подлинный мир из мирка.

Мы людьми остаемся, а значит –

остается Москвою Москва.

 

* * *

Рифма-блюз почему занемог? не хватает

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

РИФМА-БЛЮЗ Почему занемог? Не хватает чего-то? Почему ходит Бог часто около черта? Почему ты – талант, а тоскою искромсан? Все кровинки скулятРИФМА-БЛЮЗ

Почему занемог?

Не хватает чего-то?

Почему ходит Бог

часто около черта?

Почему ты – талант,

а тоскою искромсан?

Все кровинки скулят.

Кто безжалостный крестный?

То ли Бог, то ли черт,

то ли племя людское…

Жизнь, выходит, не в счет?

Что же это такое?

То ли черт, то ли Бог…

Чей он, губящий допинг?

Кто помог – не помог,

и кому ты подобен?

Остается вопрос,

как всегда, без ответа.

Нескончаемый кросс!

Пир. И пост. И погост.

До крушения света!

Или так,

           до рассвета…

 

«на небе азиатского востока…» на

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

«На небе азиатского Востока…»

На небе азиатского Востока

Медведица мерцала семиоко.

Взирали с высоты семь звездных глаз

на цвет земли и на земную грязь.

Где ни бывала, чувствовала кожей:

он где-то рядом, серебристый ковшик.

В ночи Кочина, у охотских скал,

в тиши гобийской взгляд его искал.

Широтами чужими перекошен,

он плыл над головой, уютный ковшик.

И мне казалось: этот звездный ковш

на край земли единственной похож.

И не была я больше одинокой

под звездною опекой нежноокой.

Светился ковш Медведицы Большой

счастливой переполненной душой.

…Во сне ли, наяву, но точно все же –

однажды круто наклонился ковшик.

И отпила из звездного ковша

моя ошеломленная душа.

Вино небес, вкус звездных хлебных крошек.

Хотела больше – увернулся ковшик,

на миг сердитой вспышкой ослепил

и по лбу аж со звоном мне влепил.

И чудеса остались чудесами,

а небеса остались небесами.

Но был тот миг: у неба на виду

попробовала на зубок звезду!

Виси же надо мной, волшебный ковшик,

мой выпеченный кем-то звездный коржик,

кораблик вечный в млечной вышине, –

как знак, что кто-то помнит обо мне!

 

«по радио, в газетах без

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

«По радио, в газетах без конца…»

По радио, в газетах без конца,

как символы непогрешимой силы,

речения известного лица,

цитаты, поминания и ссылки.

Они звучат как отческий завет,

всё скреплено и выверено ими.

А ведь еще вчера – и нет как нет! –

нам возвещало их другое имя.

И были так же те слова мудры,

уверены в себе, полны азарта,

внимали им сердца людей, миры…

Так что же будет с нынешними завтра?

И ведь куда счастливее поэт!

Пусть век петлей забот на горле стянут,

когда поэт

покинет этот свет,

цитировать его не перестанут

«верю я в свою звезду…»

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

«Верю я в свою звезду…»

Верю я в свою звезду.

А звезда – в небесной выси..

Оттого мы и зависим,

что напишет на роду.

Небо млечной бородой

подметает путь мой давний

от свиданий до свиданий

с охранительной звездой.

Сладко думать, что не сам

и шагнул, и выбор сделал.

Небо этого хотело!

Сладко верить небесам.

Сладко в небо поднимать

безмятежнейшие очи.

Ну а кто-то вдруг захочет

эту веру поломать.

Может, вправду нет звезды

надо лбом моим смятенным?

Есть простор дорог, и стены,

и заботы, и труды…

Ну а кто же, кто тогда

над тоской, водой стоячей

взвил внезапный флаг удачи?

Есть она, моя звезда!

Кто же трепетную весть,

как младенца в клюве – аист,

мне тебя принес? Не каюсь

в том, что свято верю: есть!

…Ну а кто, чьего суда

выполняя предписанье,

отнял все это? Мы сами

виноваты? А звезда?

О, звезда, небесный челн,

соглядатай тайный дальний,

верный мой двойник хрустальный,

не виню тебя ни в чем!

И покуда я иду

по дороге этой долгой

под небесной звездной челкой,

верю я в свою звезду.

Верую

в свою звезду!

А звезда, – в небесной выси.

От того мы с ней зависим,

что напишем на роду.

 

«мать меня зовет под утро:

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

«Мать меня зовет под утро: «Мама!»…»

Мать меня зовет под утро: «Мама!»

Я не мама, я ей только дочь.

Я ничем ей не могу помочь.

Это время счет ведет упрямо.

Это жизнь уходит в небеса,

ставится единственная точка…

А когда в себя на полчаса

вдруг она придет –

прошепчет: «Дочка…»

Вечность обнимает нас в покое,

что-то обещает мне и ей

и качает твердою рукою

колыбельку матери моей…

 

* * *

Стрежевое кружевной и вечный, как

 Автор: СЮЖЕТ НАДЕЖДЫ

СТРЕЖЕВОЕ Кружевной и вечный, как утес, далеко остался город ТомскСТРЕЖЕВОЕ

Кружевной и вечный, как утес,

далеко остался город Томск.

Прилетела. Тихо огляделась.

Словно на посту сторожевом,

высоки деревья в Стрежевом.

Я для них – никто.

И в этом прелесть.

Прелесть в том, что в цепкой суете

нас терзают те, кому мы – те,

кто зовется самым в жизни близким.

Я полетом душу тряхану,

от любви проклятой отдохну!

Я простором обопьюсь сибирским.

Ты прими меня, чужая жизнь,

за мою ладошку подержись,

лоб горячий, холодя, потрогай.

Я, в своей запутавшись судьбе,

хоть на миг – да прислонюсь к тебе.

Даже это будет мне подмогой.

Потому что, мимо проскользя,

зла друг другу причинить нельзя.

Отдышусь – и что-то вновь забрезжит.

И, быть может, грешную, меня,

нежной, снежной свежестью звеня,

Стрежевое вынесет на стрежень!