Сопки …не поеду я в

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

СОПКИ СОПКИ

…Не поеду я в Сочи,

где солнце, песок,

а поеду я в сопки,

на Дальний Восток.

Там у склонов колючих,

упав с высоты,

светлый ключ, будто ключик,

обронен в кусты.

Там у синей Дюанки,

безвестной реки,

не поляны – диваны,

пуховики!

Там ало от саранок,

взметнувших луга,

будто горных баранов

крутые рога.

На востоке – просторы,

моря, острова…

Все такое простое,

как хлеб и трава.

Что мне смутно и ложно

темнит белый свет,

там прочтется несложно,

как заячий след.

Мне нужны эти сопки

в вершке от небес,

как врачебные скобки

на сильный порез.

Мне нужны эти сопки

в закатном огне,

чтоб весенние соки

не сохли во мне.

Мне нужны эти сопки,

высоты мои.

Мое сердце, как соты,

тяжело от любви.

 

* * *

«родился сын, пылиночка…» родился сын,

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«Родился сын, пылиночка…»

Родился сын, пылиночка,

лобастенький, горластенький.

Горит его пеленочка –

видна во всех Галактиках!

Со мной, как рыбка в неводе,

и словно надо мною

лежит – губами в небо –

дитя мое земное.

Не надо славы, почестей…

Ах, просто б жизнь текла!

Сынок февральской почечкой

ждет моего тепла.

Теперь земля и воздух,

глубь вод и жар огня,

и все на свете звезды

зависят

от меня!

 

* * *

* * * стихи о

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

* * *

СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

 

* * *

«Вот женщина легко, не горбясь…»

Вот женщина легко, не горбясь,

идет и леденец грызет.

Живот – округлый, словно глобус,

как первоклассница, несет.

Еще невнятен, непонятен

тот мир, прозрачный, как стекло,

где каждое из белых пятен,

как зайчик солнечный, светло.

Но очертания – всё резче,

покров прозрачный отнят, снят.

Толпятся страны, бьются речки

и горы горизонт теснят.

И женщина ступает мягче,

все осторожней, все трудней.

И шар земной звенит, как мячик,

и прогибается под ней.

 

«мой рыжий, красивый сын…» мой

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«Мой рыжий, красивый сын…»

Мой рыжий, красивый сын,

ты красненький, словно солнышко.

Я тебя обнимаю, сонного,

а любить – еще нету сил!

То медью, а то латунью

полыхает из-под простыночки.

И жарко моей ладони,

в холодной палате простынувшей.

Ты жгуче к груди прилег

головкой своею красною,

тебя я, как уголек,

с руки на руку перебрасываю.

Когда ж от щелей

                     в ночи

крадутся лучи по стенке,

мне кажется, что лучи

летят от твоей постельки.

А вы, мужчины, придете –

здоровые и веселые.

Придете, к губам прижмете

конвертики невесомые.

И рук, каленых морозцем,

работою огрубленных,

тельцем своим молочным

не обожжет ребенок.

Но, благодарно сжавши

в ладонях, черствых, как панцирь,

худые, прозрачные наши,

лунные наши пальцы,

поймете: какой ценой,

все муки снося покорно,

рожаем вам пацанов –

горяченьких,

               как поковка!

 

«мы молоды. у нас чулки

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«Мы молоды. У нас чулки со штопками…»

Мы молоды. У нас чулки со штопками.

Нам трудно. Это молодость виной.

Но плещет за дешевенькими шторками

бесплатный воздух, пахнущий весной.

У нас уже – не куклы и не мячики,

а, как когда-то грезилось давно,

нас в темных парках угощают мальчики

качелями, и квасом, и кино.

Прощаются нам ситцевые платьица

и стоптанные наши каблучки…

Мы молоды. Никто из нас не плачется.

Хохочем, белозубы и бойки!

Как пахнут ночи! Мокрым камнем, пристанью,

пыльцой цветочной, мятою, песком…

Мы молоды. Мы смотрим строго, пристально.

Мы любим спорить и ходить пешком.

Ах, не покинь нас, ясное, весеннее,

когда к нам повзросление придет,

когда другое, взрослое везение

нас по другим дорогам поведет!

От лет летящих никуда не денешься,

но не изменим

первым «да» и «нет».

И пусть Луны сияющая денежка

останется дороже всех монет.

Жизнь – наковальня. Поднимайте молоты!

На молодости – главные дела.

Мы молоды. Мы будем вечно молодо

смотреться в реки, в книги, в зеркала…

«я уезжаю. мучает, морочит…» я

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«Я уезжаю. Мучает, морочит…»

Я уезжаю. Мучает, морочит

дорога. И пророчит, и пророчит…

Мороженые яблоки в Могоче,

коричневые, ржавые на вкус.

И ржавый дым. И рыжих сопок ржавость.

И жадность, и восторженность, и жалость

как одинокий придорожный куст…

Прощай, мой дом! Все эти гулы, гуды,

и шпалы, и замшелых бревен груды,

и этот ветер – прямо в губы, грубый –

все это юность, родина моя.

Не разбиралась я во всем до точки.

Простите, облетевшие листочки,

вы, ручейки, избушки и лесочки…

Я уезжаю! Уезжаю я.

Простите меня, веточки Охотска,

за редкость встреч, коротких, как охота.

Ведь вы весне прощаете охотно

за доброту недолгое тепло.

Прощай, Хабаровск! Как светло глядишь ты

сквозь крыши, сквозь беленые лодыжки

деревьев, сквозь снежинки и сквозь льдышки…

Пора проститься, время истекло.

Прощай, Совгавань! Больше не поспорим.

Со взрослых платьев лычки детства спорем.

…Он был из тех, кто в воздухе над морем.

На золотом погоне синий кант.

Выходит, слава утешает слабо.

Поудивляйся: «Пробивная баба!..»

О, я пробьюсь! До самого Генштаба!

Но ты прощай. Прощай, мой лейтенант!

– Прощай! – кричу всему, что остается,

и паровозным гулом отдается,

и бьется, как ведро о сруб колодца,

и мчится, на пол тенями клонясь-

Прощай! Не потеряюсь, не иголка.

И две девчонки машут нам с пригорка.

И дым, что пахнет едко и прогоркло,

все тот же дым отечества для нас.

 

«мой маленький, мне тесно…» мой

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«Мой маленький, мне тесно…»

Мой маленький, мне тесно!

И все трещит на мне.

Я подхожу, как тесто,

зажатое в квашне.

Летят крючки от блузки,

все линии – в одну!

Изюминками

                бусы

идут во мне ко дну.

А я свечусь, как будто

мне теснота легка,

вздымая, словно булка,

высокие бока.

Мой маленький, мне тесно

во всем, чем я была.

Мне – вызубренным текстом

земля уже мала.

И не во что рядиться.

И завтра – все таит,

как будто бы родиться

самой мне предстоит.

 

* * *

Пальма первенства пожалуйста, возьмите пальму

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

ПАЛЬМА ПЕРВЕНСТВА Пожалуйста, возьмите пальму первенства! Не просто подержать, а насовсемПАЛЬМА ПЕРВЕНСТВА

Пожалуйста, возьмите пальму первенства!

Не просто подержать, а насовсем.

Пускай у вас в руках крылато, перисто

возникнет эта ветвь на зависть всем.

А вы пойдете, тихий и небрежный,

как будто не случилось ничего.

Но будете вы все-таки не прежний,

все прежнее теперь исключено.

У ваших ног послушно море пенится.

Кошмарный зверь, как песик, ест с руки.

От палочки волшебной, пальмы первенства,

расщелкиваются хитрые замки!

В жизнь строятся лишь праздничные числа.

И пальмочка, в ладонь впаявшись твердо,

подрагивает, как коромысло,

когда полны до самых дужек ведра.

Тот – еще мальчик, та – качает первенца,

тот – в суету гвоздями быта вбит…

Берите же, берите пальму первенства!

Черт шутит, пока Бог спит…

Что? Говорите: «Не хочу. Успеется. И вообще,

почему вы решили, что именно я?

                            Сейчас мне некогда.

Да отстаньте же наконец! Всё. Пока.

                                  Обед стынет…»

Эй, кто-нибудь, возьмите пальму первенства!

Пожалуйста, возьмите пальму первенства.

Не бойтесь же, берите пальму первенства…

Глас вопиющего в пустыне.

 

* * *

«в клубе плачет старый партизан…»

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

«В клубе плачет старый партизан…»

                     Евг. Евтушенко

В клубе плачет старый партизан,

кулаками долго трет глаза,

всхлипывает так, что жутковато,

словно перед ним мы виноваты.

Все:

      и бабы в сапожищах мужниных,

и орава малышей простуженных,

тянущих губами запеченными

из бутылок воду кипяченую…

И завхоз –

              худой, с бровями чуткими,

что у печки суетится с чурками,

и седой рыбозаводский лекарь,

и приезжий моложавый лектор…

А на кумачовой сцене клубной

хор рокочет, горячо и трубно:

«И останутся, как сказка,

как манящие огни,

штурмовые ночи Спасска,

Волочаевские дни…»

В клубе плачет старый партизан.

Бабы шепчут, отводя глаза:

– Выпил дед…

– Пущай идет поспит…

И качают головами:

– Спирт!..

Только знаю я, что им не верится

в собственные грубые слова.

Вот вздыхают, словно колет в сердце,

комкают чуть слышные слова.

На детишек шикают рассеянно,

смотрят и печально, и растерянно,

в окна, исцарапанные льдинами

и шальными ветрами путинными…

В клубе плачет старый партизан:

по лесам,

           по сопкам,

                       по друзьям…

Больно мне,

и трепетно,

и гордо,

и сама не знаю,

что стряслось.

И во мне

поют и плачут

годы –

грозные

и ясные насквозь.

* * *

Дураки живут на свете дураки:

 Автор: СТИХИ О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ

ДУРАКИ Живут на свете дураки: на бочку меда – дегтя ложкаДУРАКИ

Живут на свете дураки:

на бочку меда – дегтя ложка.

Им, дуракам, все не с руки

стать поумнее, хоть немножко.

Дурак – он, как Иван-дурак,

всех кормит, обо всех хлопочет.

Дурак – он тянет, как бурлак.

Дурак во всем – чернорабочий.

Все спят – он, дурень, начеку.

Куда-то мчит, за что-то бьется.

А достается дураку –

как никому не достается!

То по-дурацки он влюблен,

так беззащитно, без опаски,

то по-дурацки робок он,

то откровенен по-дурацки.

Не изворотлив, не хитер,

твердя, что вертится планета,

дурак восходит на костер

и, как дурак, кричит про это.

За друга на себя вину

дурак возьмет – и в ус не дунет.

Дурак уходит на войну,

бросает «бронь»: ищите дурня!..

Живут на свете дураки,

идут-бредут в своих веригах,

невероятно далеки

от разных умников великих.

Но умники за их спиной

гогочут:

– Видели растяпу?

Дурак, весь век с одной женой!

Дурак, не может сунуть в лапу!

Дурак, на вдовушке женат

и кормит целую ораву!..

Пусть умники меня простят:

мне больше дураки по нраву.

Я и сама еще пока

себя с их племенем сверяю.

И думаю, что дурака

я этим делом не сваляю.

А жизнь у каждого в руках.

Давайте честно к старту выйдем,

и кто там будет в дураках –

увидим, умники!

Увидим.