Медвежонок медвежонок с толстыми лапами.

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

МЕДВЕЖОНОК Медвежонок с толстыми лапамиМЕДВЕЖОНОК

Медвежонок с толстыми лапами.

Толстый внимательный увалень,

Любопытный нос, быстрые лапы.

Обидно обидно. сначала очень обидно.

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ОБИДНО ОбидноОБИДНО

Обидно.

Сначала очень обидно.

Потом глянешь туда, где костыли стоят – нет, не хочется.

Не хочется больше на них.

Хочется своими ногами.

Потом понимаешь – что же, они ко мне никак,

И я к ним никак.

И вдруг – легко.

Столько связей отпало.

Легко. Теперь – легко.

И начинаешь потихоньку толкаться.

Но не умеешь – сшибают.

Встаешь.

Опять обидно.

Очень обидно.

Смотришь –

вдали

костыли.

Нет, лень идти туда за ними.

Неохота.

И потом – уже азарт забрал.

Забрал костыли.

В печку.

Топит ими камин, греется у огня.

Ручки потирает и глядит: как ты пойдешь?

Издалека тогда казалось, что легче

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ИЗДАЛЕКА Тогда казалось, что легче вообще не любить, Чем любить сквозь эту больИЗДАЛЕКА

Тогда казалось, что легче вообще не любить,

Чем любить сквозь эту боль.

И я отошла,

Отошла так далеко,

Как это было возможно,

Чтобы угасить боль.

И тогда возникли силы,

Чтобы любить.

Чтобы любить эту музыку в себе.

Это свободное дыхание.

Это желание и страсть.

Эту печаль, эту боль, эту ярость.

Эту униженную и задушенную силу.

Эту настоящую и искреннюю радость.

Эту открытую рану любви.

Это было долго.

Очень долго.

Ужасно долго.

Но быстрее не вышло,

Быстрее не шло.

Не заживало.

Не дышало.

Не жилось.

За эти полтора года

Я ожила.

Тихо-тихо.

И теперь я могу сказать,

Как я тебя люблю.

Тихо-тихо, глубоко-глубоко, свободно-свободно.

Как мне важно и ценно,

Что ты есть.

Далеко, близко, понятно

И совершенно иначе, чем я.

Теперь я могу это почувствовать.

Раньше нет. Раньше невыносимо.

Теперь да.

Дорожная кантата печали и свободы.

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ДОРОЖНАЯ КАНТАТА ПЕЧАЛИ И СВОБОДЫ. ДОРОЖНАЯ КАНТАТА ПЕЧАЛИ И СВОБОДЫ.

Музыка как ритм… Она пробивается… Из-под троллейбусных проводов… Из-под колес машины… Из птичьего гнезда… Из-под асфальта, как трава… Она звучит змейкой в случайном разговоре… Она внезапно пробивается сквозь раздраженную перебранку хозяина гостиницы, ФСБшника со стажем…

Она волнами накатывается на поля, покатые поля и озера, по которым когда-то шли валуны и ледники.

Она пробивается из-под дел и обязательств, из-под толстых домовых книг…

Она проходит сквозь старые рамы с обрывками позапрошлогодней бумаги…

Она не приходит нарочно… Не приходит, когда я организую пространство…

Ей не нужно организованное пространство… Она идет по своим, невидимым потокам, как радиоволна…

Я очень старалась написать эту повесть нарочно…

И она мне на это нарочно показала кукиш нарочным…

Она цепляла меня из автозаправки… Убегала по шоссе за линию горизонта… Делала вид, то вот-вот-вот возникнет, как мысль, которую надо записать… Я терпеливо ходила с диктофоном и записывала… Слушаю – полная ерунда…

Эта музыка звучала на какой-то волне, мимо которой я все время пролетала… Я чувствовала, что она где-то рядом… Что на моей радиостанции слышны ее шумы… И я все вертела ручку приемника вправо-влево… и натыкалась только на больший шум…

Эта музыка была не рядом, а глубже…

Как поэзия – она не на соседней строчке, а изнутри…

Не строчкой больше, а настроением глубже…

Эта музыка приходила сквозь ненависть ко времени, когда ее не было слышно…

Когда за глушилками здравого смысла и чужеродных правил

Невозможно было распрямиться…

Когда не пелось, не спалось, не любилось…

Эта музыка скрывалась за ненавистью ко временам насилия и боли…

За самими этими временами…

За их запахом, вкусом,

За напряжением в шее и спине,

За чувством безнадежно ускользающего времени

И отчаянно утраченного контакта с собой и миром…

Эта музыка была внутри неудачных решений и провальных поступков…

Да что там говорить…

Это была музыка любви…

Когда она зазвучала, это сразу стало ясно…

Надо было только настроиться на эту волну…

Что-то сместить внутри…

Просто оплавилась какая-то плата…

Просто отошел какой-то контакт.

И я его аккуратно паяльничком припаяла куда показалось правильным…

И поймала…

Оказалось – вот этот контакт и фонил, извлекая музыку из глубин моего

Совершенно замороженного радио с замороженными волнами безопасных действий…

То есть были, были звуки,

Но они требовали столько сил…

День был дождливый и лил, лил, лил…

Перегон был долгий.

Машина шла юзом, теряя какие-то разные части дизайна…

Периодически раздавался хруст,

Мы тормозили машину и искали останки

Красивых литых пластмассовых украшений на дороге позади себя…

Заинтересованные аисты пялились на нас из своих гнезд,

Расположенных аккурат на связках проводов

Высоковольтной линии местного значения…

Очень нежный папа-аист гладил по головке маму-аиста, устраивавшуюся в гнезде…

И улетал по своим аистиным делам: еду приносить…

Часть безнадежно испорченных украшений мы положили в багажник…

А часть прикрепили на жевательную резинку…

Когда поперек дороги встречалась выбоина,

А выбоины в средней части России встречаются часто,

Мы ритмично и складно произносили непечатный удетерон…

Удетерон – это такое очень короткое, вполне ритмичное выражение,

Которое умещается на одной строке и поэтому равно

Может быть отнесено

и к поэзии,

и к прозе…

Хряп-хряп-хряп – скрежетала машина, приседая на переднее правое колесо….

Ё.. твою… мать … – ритмично удетеронили мы в такт впадинам…

Б… бб…. ббб…. – привычно отзывалось эхо..

И все вместе мы ехали дальше…

Раз в полчаса оставшаяся часть украшений отлетала, бодро подпрыгивая по кочкам,

Привязанная к машине каким-то – видимо, безумной прочности – проводочком…

Мы благодарили изобретателя за этот проводочек

И крепили часть на жвачку Dirol…

Без ксилита….

Потом с ксилитом…

Потом на что попало…

Чего терять, когда все пропало…

Потом наступило такое состояние,

Когда не надо ни есть, ни пить, можно просто ехать, ехать, ехать…

Внутри был ритм, четкий и сильный ритм дороги к дому…

Когда пройдено раздражение,

Страх, печаль, утрата, потеря,

Когда ценности пересчитаны перед красотой заката,

Когда дорога легка и поката,

Когда

Мы знаем, что едем

Туда,

Куда надо.

По трактам.

По тактам.

Вот так-то.

Вот так-так…

И это, собственно, уже и была музыка.

Как бы я хотела вам ее сыграть.

Скрипичный кончерто встречи. сквозь хрустящий

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

СКРИПИЧНЫЙ КОНЧЕРТО ВСТРЕЧИСКРИПИЧНЫЙ КОНЧЕРТО ВСТРЕЧИ.

Сквозь хрустящий морозный денек,

Над застывшими в морозном воздухе кружевами деревьев,

Летит тройка.

Колокольчик звенит, как с силой выпущенная из тугого лука стрела,

Как пуля, выпущенная в самое сердце разлуки,

Как желание страсти из самой глубины сердца.

Это чувство перемещается над полями на уровне живого сердца

И заряжает все вокруг своим желанием жить и петь.

Оно летит на уровне восторга, в магнитом поле ожидания,

По волне томления, по горизонтали любви

И раньше путника достигает усадьбы,

Где в высокой, просторной гостиной окнами в сад,

В вечернем свете заката,

Отраженном озерной гладью.

Полная нежными воспоминаниями,

Я жду знака, что он едет, едет, едет…

И он едет,

И его Honda летит,

И вечерние тени опускаются на поля вместе со встречей…

И тепло пощелкивает в камине огонь,

И длится, длится, длится рассказ…

Да что там говорить.

Боже мой, что там говорить,

Когда можно просто смотреть

И музыка, музыка тихо струится из сердца в сердце,

Свободное от подозрений и печали,

В легкое и открытое объятие принимающих рук.

Тихая нота близости и родства.

Трио дома. саксофон, клавесин и

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ТРИО ДОМАТРИО ДОМА. САКСОФОН, КЛАВЕСИН И ГОЛОС.

Это дом.

Здесь сейчас в тишине слышен каждый вздох.

Здесь спокойствие обволакивает и держит в невидимых объятьях.

Домовенок живет в стенах, охраняющих нас от ветра и холода.

В окне отражается мое лицо, смягченное встречей.

За ним виден контур яблоневого сада, оберегающего дом снаружи.

Между нами и миром – тепло, стены, сад

И вековые сосны, тихо и слитно качающиеся на страже,

На подступах.

Грозные наблюдатели – приглядываются к каждому путнику на дороге:

Пускать ли?

Спи, здесь все спокойно.

Здесь песня,

Вольная песня глубинной, настоящей любви.

Никогда не знаешь, когда она придет,

Никогда не знаешь, останется ли,

Не задержать, не зазвать, не уговорить, не привязать,

Не выкупить, не вымолить, не завоевать.

Свободный дар, случайное совпадение,

Трепет и стремительное томление бабочки,

Дальний полет дельтаплана…

Платочек в потаенном кармашке,

Поцелуй на щеке…

Открытая ладонь близости,

Печальная улыбка прощания,

Бережная нота ожидания,

Тонкий и тревожный знак встречи, сквозящий в воздухе как намек.

Взгляд на дорогу,

Сердце, распознающее приближение другого сердца,

И тихое принятие радости возвращения

Домой.

 

Лица и тогда ты перестаешь

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ЛИЦА И тогда ты перестаешь толкаться и идешьЛИЦА

И тогда ты перестаешь толкаться и идешь.

Сам по себе.

Уступая тем, кто ловчее и опаснее.

Разумный эгоизм.

Надо же дойти, а не подраться.

Идешь.

Потом снова идешь.

Потом… скучно.

Хоть бы с кем песенку спеть.

Вокруг чужие.

А костылей нету.

Не с кем поговорить о тяжелой доле, как раньше.

Так то раньше. А теперь как?

Начинаешь вглядываться в лица.

Лица разные.

Разные лица.

Разлился поток людей.

Сквозь нитки дождей.

Сквозь тени гостей.

Сквозь дей-

Стви

Тель

ность.

Кость.

Височная кость.

Гость.

Полуночный гость.

Ость.

Тема.

Время.

Идет.

Идет.

Идет.

Вместе со мной идет время.

Вот.

Это лицо мне о чем-то говорит.

Этот взгляд дает мне понять, что.

Что?

Кое-что.

Спрашиваю: ты кто?

А что?

А то!

Рядом иду, вот и вопрос.

На спрос.

Нет – тоже ответ.

Да – каплет вода.

Туда.

И сюда.

Да.

Грустить не впервой,

Не первый и не второй,

Но оказался – свой.

Рондо «бабочка». брошка на блузке.

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

РОНДО РОНДО «БАБОЧКА».

Брошка на блузке.

Брошка-бабочка.

Ничего такого, простенько.

Металлическая штучка, с усиками и желтыми прожилками.

Смотрели и думали, что все понятно.

Прикололи-откололи.

Вещь.

А она взяла и взлетела…

Вот так.

И затрепетала в сосновом лесу, где раскрылись поля нежных подснежников…

И проскользнула сквозь взлетающие стволы сосен,

Оранжевые стрелы, сверкающие на летнем солнце…

И когда сложился хрупкий вираж над россыпью розовеющих кувшинок,

Ветер подул первым холодком осени

И снегом, снегом, тихой порошей замело по дорогам и полям.

И тогда в домах затопили печи,

И затейливые дымки повились над просторами полей.

Тогда веселый мужик в дельтаплане надел теплую телогрейку

И захватил в небо платок с вышивкой, который я ему подарила…

И закружил, закружил на белом дельтаплане

Над белыми полями,

Еле видный в белесом небе,

Но знаемый сердцем, что там, вооон там вдалеке летит.

Никого не катает,

Просто летает.

И счастлив.

И в кармашке потаенном

У него платочек мой

Чтоб веселым, легким, сонным

Возвратился он домой.

Брошка на блузке.

Бабочка.

Если захочешь если ты захочешь,

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ЕСЛИ ЗАХОЧЕШЬ Если ты захочешь, я тебе покажу эти поля, эти леса, эту ласточку в небе и бабочку на ладониЕСЛИ ЗАХОЧЕШЬ

Если ты захочешь, я тебе покажу эти поля, эти леса,

эту ласточку в небе и бабочку на ладони.

Я все тебе покажу. Легко.

Только не обижай нас. Мы хрупкие. Мы все хрупкие.

И иногда мы чувствуем, что ты нам почему-то нужен.

Наверное, такая у нас экология. Не хватает ей больших белых медведей.

То есть двух – большого и маленького, который потом тоже вырастет.

Приехать легко. Садишься и едешь. И вот ты уже тут.

И тебя здесь ждут. И все тут тебе хорошо. И всем хорошо, что ты приехал.

Потому что все на месте.

Все дома.

А потом можно напитаться этим всем, нажиться

И дальше ехать. Куда тебе нужно, туда и ехать.

И мне ехать, куда мне нужно.

Но только тогда ты уже будешь не один:

Над тобой будет тихо и ясно лететь наша мелодия.

Чистое и легкое дыхание радости.

И надо мной будет.

Уже есть. И, наверное, что-то еще начинается.

Хочешь что-то новое? J

 

Дуэт исцеления. флейта и контрабас.

 Автор: ДЖАЗ ДЛЯ НАС

ДУЭТ ИСЦЕЛЕНИЯДУЭТ ИСЦЕЛЕНИЯ. ФЛЕЙТА И КОНТРАБАС.

Целительная музыка, заживляющая раны.

Цельное горячее молоко, согревающее тепло.

Молочный мед, мягко обволакивающий простуженные связки.

Легкое прикосновение, отвлекающее от напряжения,

Отпускает струны души на свободу,

Извлекая из них музыку последних, ускользающих грустных мыслей.

Щека легко опускается в ладошку подушки… вздох засыпания.

Глубокий и связный сон, расправляющий плечи и дающий силы.

Успокоение.

И внутренняя музыка души, тихо возникающая над пологом кровати,

Из расправленной ладони,

В смягченных линиях лица,

В спокойном дыхании плеч,

В бережных складках портьер,

В приглушенном свете из-под абажура…

И в моем взгляде, охраняющем этот сон как дар.

Ты дома.