«уходи пытать судьбу…» уходи пытать

 Автор: Наталья Горбаневская

«Уходи пытать судьбу…»

Уходи пытать судьбу,

звезды прислонив ко лбу,

черной гущи расплескав,

с места сдвинув тяжкий шкаф,

смаху скинув тяжкий грех

с плеч, глядящих из прорех

незаштопанного, что

заменяет нам пальто.

* * *

«о, как на склоне…» о,

 Автор: Наталья Горбаневская

«О, как на склоне…»

О, как на склоне

жестка стерня,

на небосклоне

ночного дня.

В полнеба тень и

в полнеба темь,

судьбы сплетенья,

как лесостепь.

Но, влажным сеном

шурша впотьмах,

помедли нетленным,

продлись не во снах.

* * *

«и рифму украду…» и рифму

 Автор: Наталья Горбаневская

«И рифму украду…»

И рифму украду,

и голос керосинный,

такой еще красивый

в том роковом году,

в пороховом чаду

серпа над красной нивой,

где с ивой краснотал

сцепляется прутами,

где рифмы заплутали

в чащобе по кустам

и к ссохшимся устам

из лужи, из пруда ли

льнет черная вода

обиды и труда.

* * *

«на пороге октября…» маше слоним

 Автор: Наталья Горбаневская

«На пороге октября…»

       Маше Слоним

На пороге октября

с полосы аэродрома

поднимается заря,

как горящая солома.

На пороге зрелых лет,

словно пойманный с поличным,

трепыхается рассвет

над родимым пепелищем.

На пороге высоты,

измеряемой мотором,

жгутся желтые листы

вместе с мусором и сором.

На пороге никуда,

на дороге ниоткуда

наша общая беда –

как разбитая посуда.

* * *

«расточительный парад…» расточительный парад облаков,

 Автор: Наталья Горбаневская

«Расточительный парад…»

Расточительный парад

облаков, повисших сохнуть

на веревке бельевой.

Что мне – ахнуть или охнуть,

когда глохнет аппарат

ухо-слухо-глуховой?

Наволочкой облака

не покроет лоб рука,

не промолвит ни полслова,

не ответит на вопрос:

где он, ухо-горло-нос

маiора Ковалева?

. . . . . . . . . . . . . . . . . .

Порубивши лес на щепки,

не обломит лоб рука.

Расцепляются прищепки,

отлетают облака.

* * *

«богоматерь моя…» богоматерь моя по

 Автор: Наталья Горбаневская

«Богоматерь моя…»

Богоматерь моя

по реке приплыла,

пеленала Младенца

в петушиный рушник.

А речная струя,

холодна и светла,

бормотала: – Надейся,

еще полдень не сник,

и проворный казак

из воды извлечет

чудотворную доску,

подгребая веслом,

и вчерашний закат

разольется в восход,

где и меду и воску

со слезой пополам.

«страданья, страсти, радости и страх…»

 Автор: Наталья Горбаневская

«Страданья, страсти, радости и страх…»

Страданья, страсти, радости и страх

в одних и тех же углятся кострах.

Когда положишь руку на огонь,

уже не выговоришь: Нет, не тронь.

И тянется безжалостный апрель,

где не растут ни мята, ни кипрей,

где только прошлогодняя трава

да голые пустые дерева.

И на любом – чей ни возьми – костре

поленья обгорают не быстрей,

чем отгорает страсти бледный чад,

чем тот огонь, что, не родясь, зачах.

* * *

«радость моя, растворенье мое…» радость

 Автор: Наталья Горбаневская

«Радость моя, растворенье мое…»

Радость моя, растворенье мое

в воздухе зимнем, дождливом, жемчужном,

сладостней плакать на севере южном,

чем по Мадриду, смеясь, воронье

спугивать смертоубийственной шпагой

по-над погостом, где ржавеет склеп,

а командор и оглох, и ослеп,

и пренебрег и женой, и отвагой.

Радость моя, в воздусех растворясь,

здесь, далеко, и на севере, близко,

я проскользну над вселенною склизкой,

с миром вступая в преступную связь.

* * *

«не лань и не олень,

 Автор: Наталья Горбаневская

«Не лань и не олень, даже не тень оленя…»

Не лань и не олень, даже не тень оленя,

даже не гончей тень, летящей сверх полей,

над вымерзшей стерней, сквозь мертвые селенья,

да по-над ельником. Не тень ее, не лай,

не голос, и ничей не голос – ни животный

истошный смертный крик, ни залп, ни ловчих клик,

ни нечленораздельный и немотный

мой вой. Молчишь – молчи. Как лик

столикий с образов ни слова не проронит,

стоустый не вздохнет, стоглазый не прольет

ста слёз, и в темный лес ста голосов погони

не вышлет, и в поля ни пули не пошлет.

* * *

Воспоминание о пярвалке на черном

 Автор: Наталья Горбаневская

ВОСПОМИНАНИЕ О ПЯРВАЛКЕ На черном блюдечке залива едва мерцает маячок, и сплю на берегу залива я, одинокий пешеходВОСПОМИНАНИЕ О ПЯРВАЛКЕ

На черном блюдечке залива

едва мерцает маячок,

и сплю на берегу залива

я, одинокий пешеход.

Еще заря не озарила

моих оледенелых щек,

еще судьба не прозвонила…

Ореховою шелухой

еще похрустывает гравий,

еще мне воля и покой

прощальных маршей не сыграли,

и волны сонно льнут к песку,

как я щекою к рюкзаку

на смутном берегу залива.

* * *