Апология змеи (очень реакционный текст)

 Автор: Лариса Щиголь

АПОЛОГИЯ ЗМЕИ (очень реакционный текст) Змее подколодной, Империи зла, Сломали хребет, и она уползла На север, в леса, под колоду – За вашу и нашу свободуАПОЛОГИЯ ЗМЕИ

(очень реакционный текст)

Змее подколодной, Империи зла,

Сломали хребет, и она уползла

На север, в леса, под колоду –

За вашу и нашу свободу.

Лежит под тяжёлой колодой она,

Меж тем как свободы – уже до хрена,

И мыши, хватив марафету,

Гуляют гульмя по буфету.

А те, кто решил, что довольно кота,

Не смыслят в делах и котах ни черта:

Кошачий дозор, к сожаленью,

Чреват лихоимстовом и ленью.

Империя – эфа, гадюка, гюрза,

Удав, анаконда, стервоза –

Зато у неё золотые глаза

И грозная сила гипноза,

Империя – аспид, питон, сатана,

Но яд источает целебный она

В аптечную белую чашу,

Опять-таки: в вашу – и в нашу,

И древняя мудрость таится в змее,

И солнце горит на её чешуе,

И алые стяги над нею

В сиянии этом виднее.

Империи дюжи – но склонны ко злу.

И с этим бы надо считаться козлу,

Который валяет героя,

Другую империю строя.

А впрочем, похоже, что выхода нет,

Поскольку на лучшей из лучших планет

Истории колья и перья

Упрочили славу империй.

Змея же… Быть может, она и умрёт,

Затем что приходит известный черёд

Свободы, мышей, диффамаций…

Но может ещё оклематься.

 

9.09.03

 

* * *

Охота владимиру берязеву жрать не

 Автор: Лариса Щиголь

ОХОТА                              Владимиру Берязеву Жрать не искали, а – души свои веселили: Белого зайчика в белом лесу подстрелили, Пять мужиков – на одну нежношёрстную шкурку – Алая кровушка насмерть примёрзла к окуркуОХОТА

                             Владимиру Берязеву

Жрать не искали, а – души свои веселили:

Белого зайчика в белом лесу подстрелили,

Пять мужиков – на одну нежношёрстную шкурку –

Алая кровушка насмерть примёрзла к окурку.

Водку глушили, патронов-пыжей не жалели –

Зимние маки на белом снегу заалели,

Едет трофей, не пеняя, лыжнёю неловкой,

Алые пятна роняя пробитой головкой.

Шик камуфляжей сбавляется кровушкой алой,

Алою кровушкой, алой – но всё-таки малой:

Большие беды отводит мужская забава –

Белому зайчику, мёртвому зайчику – слава!

… Может, не слышал он боли в смертельном испуге,

Тёплый животик за други кладя и не други…

Вон он висит, небрежённый, под крышей сарая,

Алою кровушкой белую шкурку марая.

18.11.04

 

* * *

Фридриху горенштейну нас ждёт не

 Автор: Лариса Щиголь

ФРИДРИХУ ГОРЕНШТЕЙНУ                             Нас ждёт не смерть, а новая средаФРИДРИХУ ГОРЕНШТЕЙНУ

                            Нас ждёт не смерть, а новая среда…

                                                        И. Бродский

Мы все когда-нибудь умрём,

Возможно – даже скоро.

И мы с собой не заберём

Преображённый январём

И обнажённый фонарём

Ночной кусок забора.

Но этот рядовой забор

Запомнит чей-то нежный взор

Из верхнего окошка,

И вещества его раствор:

Сучков, зазубринок и пор,

Возможно, с этих самых пор

Изменится немножко.

Бела за окнами метель,

Белым-бела твоя постель,

Лишь скрип заоблачных петель

Идиллии не равен,

Да то, что тем, с того двора

Давно заборам в печь пора

И обнаружится с утра,

Что нет на окнах ставен.

Нас ждёт не менее чем рай –

Забор, рябина и сарай,

И в тот переправляясь край,

Пред ними я покаюсь.

Но только ты не умирай,

Не умирай, не умирай,

Не умирай, не умирай,

Не умирай покамест!

14.01.02

 

* * *

«а в тех селеньях, где

 Автор: Лариса Щиголь

«А в тех селеньях, где иных уж нет…»

А в тех селеньях, где иных уж нет,

Живет один блондин или брюнет,

А то, пожалуй, что и вовсе рыжий –

Отсюда я в упор его не вижу.

Там у него колодец и забор,

И под забором две заросших грядки,

А за забором – да, еловый бор,

Зубчатый, тёмный – с этим все в порядке.

Там на дворе трава, а на траве –

Дрова – и подлинней, и покороче,

И у него такое в голове,

Что знали бы – не вспоминали к ночи –

А то иные вспоминать охочи –

Верст за три тыщи, – минимум, – за две.

Он пьян с утра – такая полоса:

Пацан в тюрьме, жена небось сбежала.

Но у него в чулане есть коса,

И то: коси коса, пока роса –

Красивое, внушительное жало.

И есть река. В реке плотва и лещ,

И, может, сом – пошуровать у ям бы.

Теперь вот будут ямбы. Тоже вещь.

В таких местах незаменимы ямбы.

И у него, как будто, есть страна.

Она ему не то чтоб не нужна,

И он не то чтоб ей не нужен тоже –

Но в этом они, всё-таки, похожи.

Авось ещё поладят. Ни хрена.

А что чекисты лезут в главари –

Так там зимой такие снегири,

В кадушке – грузди, в погребе – картошка,

В лесу брусника, клюква и морошка,

А уж черники – и не говори.

29.05.00

 

* * *

Ещё гекзаметр вдвое и втрое

 Автор: Лариса Щиголь

ЕЩЁ ГЕКЗАМЕТР Вдвое и втрое не любит нас осенью Гелиос ярый – Паки и паки минует претящих его колесницаЕЩЁ ГЕКЗАМЕТР

Вдвое и втрое не любит нас осенью Гелиос ярый –

Паки и паки минует претящих его колесница.

Зримы осадки. Опять не пойду в магазин и на почту.

Гнев, о богиня, воспой – ахинея: не в маму, а в сына.

21.10.99

 

* * *

Дунайские волны а в саду

 Автор: Лариса Щиголь

ДУНАЙСКИЕ ВОЛНЫ А в саду городском, а в саду городском, Там дорожки посыпаны белым песком, Небеса источают полуденный зной И деревья качает дунайской волной, Золотые тромбоны на солнце блестят, И мальчишки вдогонку влюблённым свистят, А сумевшие скрыться под сень колоннад Из бумажных стаканчиков пьют лимонадДУНАЙСКИЕ ВОЛНЫ

А в саду городском, а в саду городском,

Там дорожки посыпаны белым песком,

Небеса источают полуденный зной

И деревья качает дунайской волной,

Золотые тромбоны на солнце блестят,

И мальчишки вдогонку влюблённым свистят,

А сумевшие скрыться под сень колоннад

Из бумажных стаканчиков пьют лимонад.

И пока там обеты дают на века,

И пока там конфеты жуют из кулька,

Их уносит не видимой ими судьбой

За не виденный ими Дунай голубой,

И пока там сгущаются тени, в саду,

Их заносит забвеньем, как тиной в пруду,

И хоронят, хоронят, хоронят живых

Под далёкое эхо музык полковых…

15.12.03

 

* * *

«всех нас, грешных, влечёт к

 Автор: Лариса Щиголь

«Всех нас, грешных, влечёт к чужеземным вершинам…»

Всех нас, грешных, влечёт к чужеземным вершинам,

(В посещении коих бывает и прок),

Но приходит просодия с русским аршином,

Чтоб проверить предложенный ею урок.

Ни развязности муз, ни намёка улыбки,

И глаза – не нежнее пространств над Невой –

Знай, чернилами красными метит ошибки

Да качает без грешной своей головой.

И находишь, что выделки стоит овчинка,

За которой и прячется небо без дна –

Уж такая по виду она разночинка:

И бледна, и одна, и навеки дана.

29.09.99

 

* * *

«ничтоже состоявшись, третий рим…» ничтоже

 Автор: Лариса Щиголь

«Ничтоже состоявшись, Третий Рим…»

Ничтоже состоявшись, Третий Рим

Преставился намедни. Сотворим

Ему не память, но одну из тем,

В известном смысле, вечную. Меж тем,

Стихая по пути, имперский ггром

Катится опрокинутым ведром

И наконец вступает в тишину

Над башней, представляющей страну.

Как раз на башне полночь. Бьют часы.

Наследник, торопясь, растит усы

И требует у зеркала лицо,

С которым здесь выходят на крыльцо.

Глаза уже суровы. Лоб высок.

Да вот – подводит малость голосок…

Но дайте (ну, второй, допустим) срок –

И басом обернётся тенорок.

17.03.04

 

* * *

«сносить головы – не сносить

 Автор: Лариса Щиголь

«Сносить головы – не сносить головы…»

Сносить головы – не сносить головы –

Зависело раньше от воли Москвы,

Известных красавцев, носивших погоны,

Безвестных мерзавцев, писавших законы,

Но все поменяли места и иконы –

Не все, так иные – и, в частности, Вы.

И ныне отрыв головы от плечей

Зависит от более сложных вещей,

И каждый, имевший указанный опыт,

Сперва невзначай переходит на шёпот,

А после совсем умолкает. Увы.

15.10.99

 

* * *

«в лесу, где нет тебя

 Автор: Лариса Щиголь

«В лесу, где нет тебя и нет меня…»

В лесу, где нет тебя и нет меня,

Стояла призма нежного огня

И паутинка на кусте висела.

И бабочка на край сухого пня

Развёрнутой метафорою села.

Она была волшебно хороша,

И в ней овеществлённая душа

Была, должно быть, хороша когда-то…

И, может, что-то сходится, когда ты

Подолгу повторяешь, не спеша

И против склада с ладом не греша,

За мною: «Аты-баты, шли солдаты…»

Без подписи. Без местности. Без даты.

8.09.99