Похороны. полдень на кладбище «дойна»

 Автор: Кирилл Ковальджи

ПОХОРОНЫПОХОРОНЫ. ПОЛДЕНЬ

На кладбище «Дойна»

лежал мой отец, красивый, спокойный,

под июньским небом высоким,

перед голубым горизонтом широким,

лежал он смуглый, согретый солнцем, родной,

его седые волосы, ветерок шевелил порой.

Отец казался крупнее ростом,

выглядел он значительно

и удивительно просто,

и всем видом своим говорил мне отец,

что ничего тут страшного нет

и не значит, что это – конец.

И тогда я впервые почувствовал

свою принадлежность к тому

безначальному, бесконечному,

от чего оторвался я

когда-то,

родившись для бытия, –

а теперь восстановлена связь

через жизнь,

через солнечный перевал,

когда своего родителя,

плоть родную

туда передал…

 

«в час пик мировой перегрузки,»

 Автор: Кирилл Ковальджи

«В час пик мировой перегрузки,»

В час пик мировой перегрузки,

земляне, услышьте меня:

евреи родственны русским,

а негры японцам родня,

и сердце у каждого слева,

двуногие братья мои,

потомки Адама и Евы —

на ветках Вселенского Древа

единственные соловьи!

«суждено горячо и прощально» суждено

 Автор: Кирилл Ковальджи

«Суждено горячо и прощально»

Суждено горячо и прощально

повторять заклинаньем одно:

нет, несбыточно, нереально,

невозможно, исключено…

Этих детских колен оголенность,

лед весенний и запах цветка…

Недозволенная влюбленность –

наваждение, астма, тоска.

То ль судьба на меня ополчается,

то ли нету ничьей вины; —

если в жизни не получается,

хоть стихи получаться должны.

Комом в горле слова, что не сказаны,

но зато не заказаны сны; —

если руки накрепко связаны,

значит крылья пробиться должны.

 

* * *

«прекрасная юная статуя, » прекрасная

 Автор: Кирилл Ковальджи

«Прекрасная юная статуя, »

Прекрасная юная статуя,

завернутая в простыню,

ждет открытия, приуроченного

к исключительно важному дню,

который то ли восьмой в неделе,

то ли в месяце тридцать второй,

но крошится от времени статуя,

осыпаясь под простыней.

«…когда умру,» …когда умру, кто-то

 Автор: Кирилл Ковальджи

«…когда умру,»

…когда умру,

кто-то нарушит порядок

моего привычного уклада:

переставит мебель,

перетасует книги,

перевесит картины,

переклеит обои,

и только слова,

которые я уложил

в необходимом порядке,

останутся в том же порядке.

 

«не окликай. они…» не окликай.

 Автор: Кирилл Ковальджи

«Не окликай. Они…»

  Не окликай. Они

     по воздуху ступая,

  в кривых мирах – как луч,

     мгновенный и прямой, —

  лунатики любви,

     уверенность слепая,

  что нет ни этажей,

     ни бездны под ногой.

  Неведеньем судьбы

     их на ночь награждает

  высокая луна,

     чьи сети нарасхват;

  а кто прозрел, не спит,

     кто все соображает,

  тот с ужасом глядит

     с балкона на асфальт.

«когда до учебных пособий» когда

 Автор: Кирилл Ковальджи

«Когда до учебных пособий»

Когда до учебных пособий

докатишься в славе своей,

окажешься среди подобий

и выйдешь на свет без теней.

От жизни останутся даты,

вопросы отменит ответ,

стихи обратятся в цитаты,

лицо превратится в портрет…

Побудь же у славы в отгуле,

поспорь со своею судьбой,

пока тебе рот не заткнули

строкой, сочиненной тобой!

* * *

От рима до рима хватались

 Автор: Кирилл Ковальджи

ОТ РИМА ДО РИМА Хватались за голову, рвали на себе волосы: казалось светопреставлением крушение Римской империиОТ РИМА ДО РИМА

Хватались за голову,

рвали на себе волосы:

казалось светопреставлением

крушение Римской империи.

…Как прекрасен сегодня Рим,

итальянский и древний,

осененный улыбкой осени,

представший моим глазам!

* * *

Баллада о двух влюбленных влюбленные

 Автор: Кирилл Ковальджи

БАЛЛАДА О ДВУХ ВЛЮБЛЕННЫХ                      Влюбленные крылаты,                      они летать умеютБАЛЛАДА О ДВУХ ВЛЮБЛЕННЫХ

                     Влюбленные крылаты,

                     они летать умеют.

                     Влюбленные рассеяны –

                     их можно обокрасть…

   Она была в белом свитере,

он – в расстегнутом пиджаке,

но это неважно…

   Говорят, что влюбленные витают в облаках,

и действительно – люди видели,

что они поднялись по ступенькам

и улетели в небо.

   Под крылом самолета

синели поля и леса,

и сгущались облака вдалеке,

но она глядела в его глаза

и тихо гладила его по щеке,

и он говорил ей губами что-то,

и не слышали оба,

как грянул гром,

как взревел мотор самолета,

как налетела гроза.

   И тогда решился воришка

(и в небе бывают воришки!),

он у влюбленных стянул, озираясь,

кажется, сумочку и пиджак,

но это неважно —

воришкам бывает на руку

любовь, и гроза и мрак.

   Потом обнаглел воришка

и обобрал их до нитки,

не оставил у них ничего,

как на старинных картинах:

он обнимал ее белые плечи,

и она обнимала его.

   А когда молния

обожгла крыло самолета

и он камнем пошел к земле,

заметался во мгле воришка —

не хотелось ему умирать,

а девушка тихо гладила

любимого по щеке.

   И самолет разбился

с грохотом, в ярком пламени,

и воришка сгорел

с барахлом в руке,

а двое нагих влюбленных

удивленно глядели друг другу в глаза,

девушка тихо гладила

любимого по щеке. 

«всё началось с разлуки и

 Автор: Кирилл Ковальджи

«Всё началось с разлуки и смятенья:»

Всё началось с разлуки и смятенья:

почувствовав, что больше не могу

терпеть, молчать, я передал тоску

стихотворенью, а стихотворенье,

которое на славу удалось,

тоску, как эстафету, передало

через года, и ты затосковала,

а я забыл, откуда что взялось…

* * *