Переводы с македонского константин миладинов

 Автор: ПЕРЕВОДЫ С МАКЕДОНСКОГО

КОНСТАНТИН МИЛАДИНОВ ПЕРЕВОДЫ С МАКЕДОНСКОГО

 

КОНСТАНТИН МИЛАДИНОВ

ТОСКА ПО ЮГУ

Когда бы взмахом одним орлиным

Перелететь мне к родным долинам!

Наполнить крылья воздушным гулом,

Летя над Кукушем и Стамбулом.

Там вдвое больше тепла и света,

Чем здесь в ненастное время это.

Но если дома такой же холод

И лёд ненастья лучом не колот,

В обход проляжет моя дорога –

На белом свете прибежищ много,

Где солнце с неба заходит поздно

И в тёплом сумраке сеет звёзды.

На сердце тяжесть ночного мрака,

Ни светляка нет во мгле, ни знака,

А вьюга веет золой из снега.

Не может ветер умерить бега,

Но льда и мороси здешней хуже

Рой мрачных мыслей и в сердце стужа.

И если нет уже больше мочи

Смотреть в пространство морозной ночи,

Тогда однажды в часы бессилья

Душа сумеет расправить крылья,

Почуять отчего края окрик,

Увидеть Стругу, услышать Охрид.

Рассвет ли душу овеет летом,

Зайдёт ли солнце в лесу согретом.

Нигде роскошной природы сила

Так щедро землю не одарила.

В тиши озёрная гладь, как иней,

От ветра выглядит тёмно-синей,

И носят воды, леса и пожни

Прекрасный оттиск Десницы Божьей.

В лучах заката, что душу грели,

Там смерть бы встретил игрой свирели!

 

Венко марковский земля слагают скалу

 Автор: ПЕРЕВОДЫ С МАКЕДОНСКОГО

ВЕНКО МАРКОВСКИЙ   ЗЕМЛЯ Слагают скалу пласты сокровенных пород, Ступени – лестницу с земли до небесного свода, Людей же вбирает, как зёрна, колос-народ И гибнет отпавший от собственного народаВЕНКО МАРКОВСКИЙ

 

ЗЕМЛЯ

Слагают скалу пласты сокровенных пород,

Ступени – лестницу с земли до небесного свода,

Людей же вбирает, как зёрна, колос-народ

И гибнет отпавший от собственного народа.

Чтоб выжить, в земле ищу свои корни я,

В разладе с собой стремлюсь к гармонии бытия.

Когда на рассвете дней терзала судьба жестоко,

Вдыхала мне силы в грудь родимая мать-земля,

В пустыню песчаных лет пускала струю потока.

Вопрос без ответа – клёст, склёвывающий день,

В ночи же мерцают мрачных бессонниц зарницы.

Восторженную весну сковала зимняя тень,

Из рук моих зёрна смерти приняли птицы.

Чужбина виной, что ногой я ступил в гроб

И в сердце моём Вселенная умерла.

Так же как ты, земля, и я всего лишь холоп,

Кладёт на лопатки последнего жита сноп –

Ведь и тебе, как мне, уснуть не дают дела!

Вернуть бы рассвет дня, который стремится к мраку.

Найти бы исток реки, где слава слилась с бедой,

Откуда текут стихи волною букв на бумагу,

В чьих водах за дедом внук скрываются чередой.

Но прочно связует их цепь следствий одной причины.

Трагедию на крови не развести водой.

Тоски по тебе, земля, страшнее не знал кручины!

Исчезли державы, в ночи утонули дворцы,

И ветер разносит в округе прах мёртвых и вой,

И скрючены корчами башенных балок концы,

И тем, кто в земле, позавидовать может живой.

Мгновенье запнулось о трещину на мостовой,

И небо провисло лохмотьями над головой.

Что есть человек? Для чего он на свете живёт?

Что значат в сравнении с вечностью даты и годы?

Веками мне пить изнурительный солнечный пот,

Борясь на развалинах с бунтом безумной природы.

Трудись, моя мысль, борони и зерно зарони,

И в срок принимай у земли долгожданные роды.

Завёл я часы, чтоб минуты считать до зари.

Себя выдаю! Если время пришло, как хотела,

Корнями сплетённые двери, земля, отвори:

Я сын твой – в тебе и продолжится бренное тело.

Я солнечным взглядом твой мрак обнимаю, смотри,

Забвенье и память вернувший тебе у предела.