Суматра снег растает, и я

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

СУМАТРА Снег растает, и я оживу – Заспешу, задышу, зарифмуюСУМАТРА

Снег растает, и я оживу –

Заспешу, задышу, зарифмую.

Мне бы только увидеть траву,

Свет не сквозь облака – напрямую.

И за что нам такая зима –

С ноября по апрель на полгода?

Скрежет жести вползает в дома

Вместо щебета и – непогода!

На Суматре леса зелены,

Дышит жаром из жерла Керинчи.

В манграх – символах вечной весны

След, проложенный лавой, коричнев.

Вот же выпало, словно в лото,

Счастье жить среди райского сада.

В Палембанге, Паданге никто

Не слыхал о поре листопада.

Здесь в почёте любые цвета,

Только белый придержан в застенке.

Даже снег на вершинах хребта

Барисана меняет оттенки.

 

Михайловское багрец с позолотой в

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

МИХАЙЛОВСКОЕ Багрец с позолотой в Михайловском парке, Провеяно жито, просеяна озимьМИХАЙЛОВСКОЕ

Багрец с позолотой в Михайловском парке,

Провеяно жито, просеяна озимь.

Поэт переносит в тетрадь без помарки

С листов черновых очевидную осень.

Нам дуб в Лукоморье пожалует жёлудь,

А жилистый корень подставит подножку

И вышлет навстречу учёную молодь –

Не по цепи ходят, а топчут дорожку.

Не долы и рощи, а в рамах картины.

На холст так и просятся эти пейзажи:

В пожухших кольчугах дубы-исполины,

Берёзы, стволы измаравшие в саже,

Дупло, где записки кидали в развилку.

Аллея и линзы озёрной кружало.

Случись отбывать мне в Михайловском ссылку,

На Мойку отсюда бы я не сбежала!

И в доме доходном не стала б селиться,

И насмерть с французским плейбоем стреляться.

Меня калачом не заманишь в столицы,

Где спят до заката и ночь веселятся,

Где всё, что имеют, спускают до нитки,

Вдову и сирот без гроша оставляют

(Потом император покроет убытки)

И образ невольника чести являют.

 

* * *

Сватоплук на распутье корней словацких

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

СВАТОПЛУК НА РАСПУТЬЕ Корней словацких разнотравию Грозил восточнофранкский плуг, Когда в Великую Моравию Из плена прибыл СватоплукСВАТОПЛУК НА РАСПУТЬЕ

Корней словацких разнотравию

Грозил восточнофранкский плуг,

Когда в Великую Моравию

Из плена прибыл Сватоплук.

Он предал дядю – дело прошлое! –

И поплатился за обман,

В баварские застенки брошенный

Врагом, чьё имя Карломан,

Призвавшим подавить восстание,

Освободившим от оков,

Чтоб князь моравский на заклание

Баварцам отдал земляков.

Тот знал, что маловат окажется

Покроя франкского карман,

Который под чужое княжество

Подставил хищный Карломан,

Что смерть, бесславие, и рубище,

И лебеды голодной сныть –

Всё лучше, чем сейчас и в будущем

В веках изменником прослыть,

Оплотом лжи и беззакония,

Вершителем заплечных дел.

Он знал: великая Паннония

Ещё войдёт в его удел!

 

Солнцевский овир на терпимость нет

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

СОЛНЦЕВСКИЙ ОВИР На терпимость нет вернее теста – Очередь длинна и тесен мирСОЛНЦЕВСКИЙ ОВИР

На терпимость нет вернее теста –

Очередь длинна и тесен мир.

Коль врагу подальше ищешь место,

Посылай за паспортом в ОВИР.

Пусть он подопрёт спиною стену,

На вопрос ответит невпопад,

Проклянёт советскую систему,

Где дышал так вольно бюрократ,

Власть имущих в кливлендских жилищах –

Два гражданства, и морали – две,

Службу газа, бутафорских нищих,

Граждан обирающих в Москве.

Пусть его попросит встать конкретней –

После всех – пришедший позже панк,

И на нём закончится последний –

Самый распоследний в мире! – бланк.

И доцент из университета,

Вспыхнувшая праведных огнём,

Социальный стресс сорвёт за это

Не на ком-то – именно на нём.

Тут ему не проксима парада* –

Подойти, на кнопочку нажать.

Пусть поймёт, что никуда не надо

Из России больше уезжать.

______________

* «Проксима парада» – по-испански «следующая остановка»

 

* * *

Шарм-эль-шейх волны взволнованные вздохи и

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

ШАРМ-ЭЛЬ-ШЕЙХ Волны взволнованные вздохи И солнце, взвившееся печьШАРМ-ЭЛЬ-ШЕЙХ

Волны взволнованные вздохи

И солнце, взвившееся печь.

Санскритом будущей эпохи

Кругом звучит родная речь.

Как лбы у впавших в малярию,

Песка раскалена канва.

Сюда Иосиф вёз Марию

На ослике Иа-Иа.

И здесь, где пахнет лишь палёным,

Что в трещины земли ни сей,

Лет сорок Розовым каньоном

Водил евреев Моисей.

Не зная ни дорожных литер,

Ни краткого пути насквозь,

По-русски шёл библейский лидер

На Божий глас, как на авось.

Хоть ясно каждому, кто был там, –

Мир на живую нитку сшит,

Но взорванный в Синае «Хилтон»

Туристов русских не страшит.

Они под солнцем греют спины,

Вбирают в грудь озон и йод

И слушают, как им Деспина

Попсу под Моцарта поёт.

 

Скрипка он чист, словно солнце

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

СКРИПКА Он чист, словно солнце без пятен, – Напев, пронизавший мирыСКРИПКА

Он чист, словно солнце без пятен, –

Напев, пронизавший миры.

Но мне до сих пор непонятен

Сам принцип скрипичной игры.

Где двигатель тот на октане,

Что время заставил не течь,

И из деревянной гортани

Извлёк безупречную речь?

Строй струнный и выпуклость деки

С телесным изгибом в родстве –

Всё скажет здесь о человеке

Как о неземном существе:

Не спящем в пещере примате,

Чей лик – эволюция рыл,

А как изготовил Амати

В Кремоне лекала для крыл.

Скрывал их в секретности видах

От взглядов камзол и жилет,

Когда совершенно как выдох

Сквозь эфы звучал флажолет.

Всё вычислить можно до герца,

Любое дрожание жил.

Одно лишь неясно: как сердце

Маэстро под деки вложил?

«но вопреки закону бутерброда…» но

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

«Но вопреки закону бутерброда…»

Но вопреки закону бутерброда,

Которым промышляет мой народ,

Упадка неопрятная утроба

Не каждого в свой кокон приберёт.

Погибнет Рим, но уцелеют Гракхи

И в новой жизни всё начнут с нуля,

Не думая о плахе и о крахе,

О прахе, что не выпустит земля.

В сетях Сената и тисках империй,

Каких препон для них ни воздвигай,

Всегда поможет звавшийся – Тиберий

Тому, чьё имя раньше было – Гай,

И на Сенатской рядом встанет в стужу,

Плечо к плечу придвинет на плацу.

Мы видим обращённое наружу,

Но узнаём себя не по лицу.

Как в космосе, где под покровом пыли

В туманностях рассеян звёздный свет,

Мы ощущаем тех, кем прежде были,

Не помня дат, событий и примет.

 

* * *

«не местной власти кабинеты…» не

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

«Не местной власти кабинеты…»

Не местной власти кабинеты,

Хоть в Белом доме, хоть в Кремле –

Мне снились высшие планеты,

Не равнозначные Земле.

Пуста Венера, мёртв Юпитер,

Марс к отголоскам жизни глух.

Не видит астроном-любитель

В телах небесных скрытый Дух.

Наш взгляд – как луч Рентгена острый,

В кость упирающийся свет.

За мир мы принимаем остов,

За человека – лишь скелет

В неподражаемой манере

Мечтать о воплощённом тут.

… Рожь колосится на Венере,

На Марсе яблони цветут.

 

* * *

Жанна д,арк мука страданий высшего

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

ЖАННА Д,АРК Мука страданий высшего помола, Предательств, козней – им потерян счётЖАННА Д,АРК

Мука страданий высшего помола,

Предательств, козней – им потерян счёт.

На мельницу людского произвола

Героев голубая кровь течёт.

Замешанные из другого теста,

Не на воде – на млеке и меду,

Они на небе не находят места,

Пока планета плавится в аду.

И воплотившись для костра и дыбы,

Для гильотины, пули и петли,

Всё знают наперёд, а ведь могли бы

Бестрепетно блаженствовать вдали.

Что за печаль в раю их души гложет

И наполняет чашу по края?

Да разве зло себя не уничтожит

Без тех, кто пал за други за своя?

…Палач солому подмешает к сену

И подпалит по знаку короля,

А сердце Жанны после бросит в Сену,

Не в силах сжечь до пепла и угля.

 

«не променяв свои акации…» не

 Автор: ИЗ КНИГИ "ОРДЕН ГОСПИТАЛЬЕРОВ"

«Не променяв свои акации…»

Не променяв свои акации

На еврозаповедник с урнами,

Мы проживаем в эмиграции

Изгоями литературными,

Хоть не покинули Отечества

На птицах из заморской стали

И гражданами человечества

Безродными ещё не стали.

Мы не птенцы гнезда кукушкина,

Подброшенные в сад Гарсии.

На мыс наживы с пика Пушкина

От нас уехала Россия.