Реальность снов впрыгивая в сны,

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

РЕАЛЬНОСТЬ СНОВ Впрыгивая в сны, в сны Где ты один всегда В обличьях многих и пустых, Знакомых с детства и больных… Впрыгивая в сны, в сны Где мы всегда вдвоём Бесплотные сжинаем нивы В объятьях так неуловимых… Впрыгивая в сны, сны Где мы с тобой всегда Молчанием полны Молчанье нарушаем Лоскутным одеялом слов, Друг не понимая друга, Понимаем желания основРЕАЛЬНОСТЬ СНОВ

Впрыгивая в сны, в сны

Где ты один всегда

В обличьях многих и пустых,

Знакомых с детства и больных…

Впрыгивая в сны, в сны

Где мы всегда вдвоём

Бесплотные сжинаем нивы

В объятьях так неуловимых…

Впрыгивая в сны, сны

Где мы с тобой всегда

Молчанием полны

Молчанье нарушаем

Лоскутным одеялом слов,

Друг не понимая друга,

Понимаем желания основ.

Вот эта плоть есть суть

Моих невнятных снов

Там в сутолоке образов,

Икон, картин, фрагментов,

Эпизо – дов,

Чужих идей, моих зазноб

Скалятся реальности интриги,

Ссыпаются мечты в песок.

На самом деле, что там, в этих снах?

Там ты настолько же реален,

Насколько быт реальности банален.

Твоя недостижимость здесь – оковы,

Там достижимость – сон.

Сон в сне, мокрая иллюзия мечты,

Беззубие улыбок, воздушность тел.

И всё же, впрыгивая в сны,

В снах внезапно, раскрывая очи,

В беспамятстве чего же жду?

Там не живу, там тоже жду?

И там ищу, и там покоя нет?

И всё же жду, когда

На зыбкой грани здесь и там

Сны пеленают Муз,

Сознанье спеленает сон.

И в этих путанных объятьях

Я-ты, наверно, может быть,

Пересечёмся в унисон,

Сольёмся горестно в изъятьях

В пространствах разных Бытия

В континууме реального соития.

13 июля 2005год

 

Правдивость истины напополам с возможностью

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ПРАВДИВОСТЬ ИСТИНЫ НАПОПОЛАМ С ВОЗМОЖНОСТЬЮ ШАНСА ИЛИ КОКТЕЙЛЬ ПРАВДИВОСТЬ ИСТИНЫ НАПОПОЛАМ С ВОЗМОЖНОСТЬЮ ШАНСА

ИЛИ КОКТЕЙЛЬ «РЕАЛЬНОСТЬ ШАНСА – ПРИРОДА ИСТИНЫ

Горькие истины, сладкие шансы,

Невозможные, ложные сладости,

Сладострастные нужные ложности:

Всё как кружевом, тонкостно-лесочным,

Пред глазами моими опальными

Заволочено, зашторено, пыльно-навязано,

Бесконечно-запутанно. Хочется, хочется

Дотронуться, додуматься, дотянуться, довериться

И… обрывается невозможностью данности,

Да что там, ложностью мышечности,

Гормональностью псевдо-брутальности,

Тупостью натуральной самцовости.

Где-то среди этих истин, маяты и инстинктов,

Глухоты эгоизма, бессердечных законов,

Лжи, нелюбви, нетерпенья, недалёкости, скотства,

Где-то посреди всего этого человечьего хлама

Спрятался Боженька, как ноль или точка отсчёта,

Простой и доступный, осязаемый, слышимый,

Личный, единоличный, трёхликий и вечный.

Непонимаемый, недосягаемый, невидимый,

Не-, не-, не-, не-..? не верю я!? Не слышу, не понимаю?

Я не догоняю – эти горькие истины, сладкие шансы –

Бесконечные божьи подачки что ли

Или просто дикие игры случая, Фортуны, Фатума?

Закрыть глаза и переться по дорогам случая,

Продираться через частокол и терновник истины,

Матерясь на отсутствие иных шансов.

Подвывает жизнь межпозвонковыми грыжами,

Показывающими язычок небесам и самому Богу.

Он в рай меня не пустит с моими рванными подошвами,

Глупыми вопросами и голубым прошлым.

 

На скамейке в метро я

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

НА СКАМЕЙКЕ В МЕТРО Я сижу Он идёт мимо И мне кажется, Что он, именно он – это Ты, единственный ТыНА СКАМЕЙКЕ В МЕТРО

Я сижу

Он идёт мимо

И мне кажется,

Что он, именно он – это Ты, единственный Ты.

Но я сижу,

А он идёт мимо.

Идёт другой, следующий

И мне опять кажется,

Что он, именно Он – это Ты, единственный Ты.

Но я сижу и – снова мимо.

И снова, и опять, и опять.

Замкнутый круг неутолённых желаний,

Неутомимых надежд; призраки близости

Близятся, близятся и быстро проносятся,

Влекомые чуждою нужностью,

Жизненной важностью увлечённые.

Ты в каждом, блеснёшь и погаснешь,

Ты в первом встречном,

Как бог в каждом Храме,

В каждой церкви,

В каждой иконе –

Есть,

Он есть –

Стоит только поверить,

Просто поверить.

Верю ли я, ведь я сижу,

А он идёт мимо.

Верю, сижу – всё равно мимо.

 

Знак вопросов если бы ты

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ЗНАК ВОПРОСОВ Если бы ты знал, Как я жду тебя, Если бы ты мог Знать, что я жду, Если бы ты был, Стал бы ты стоять? Значит тебя – нет? Но ведь ты есть – Точно знаю, есть! Когда же явишь себя, Мессия, Пророк, Патриарх? Сквозь муть плыть, Стыть, ждатьЗНАК ВОПРОСОВ

Если бы ты знал,

Как я жду тебя,

Если бы ты мог

Знать, что я жду,

Если бы ты был,

Стал бы ты стоять?

Значит тебя – нет?

Но ведь ты есть –

Точно знаю, есть!

Когда же явишь себя,

Мессия, Пророк, Патриарх?

Сквозь муть плыть,

Стыть, ждать.

Да это – не суть,

Так, мёртвая стать,

Не дать, не взять –

Тело-старик,

Восемь десятков лет,

Мефистофельский лик

И не найти мне ответ –

Есть ты? Ты есть?

А если есть, то где?

Сквозь свистящие «эс»

Брести, ползти,

Эй! Не свисти!

Я ведь и так нищ,

Духом и телом нищ:

Падать ниц – Бог.

Бог мой, ты жесток!

Ты ушёл – а я ведь один,

Одиноким заклят,

Не понят, не взят,

Стёрт, тобою забыт.

Ну, скажи мне, Бог –

Он есть, есть Он?

Ох…

Сквозь мрак, бред,

Смрад не слышать ответ –

Страх, страх, страх.

Как же вот так, ну как?!?

Хочется верить,

Не можется ждать.

Снова заперты двери –

Не ломиться и встать:

Мёртвая стать,

нечего дать,

тело-старик,

сотни десятков лет,

отвергнутый лик,

нет,

не найти мне ответ.

30 июня 2005 год

 

Эпитафия как бездарно, как безвкусно

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ЭПИТАФИЯ Как бездарно, как безвкусно Переделан Райский ГрадЭПИТАФИЯ

Как бездарно, как безвкусно

Переделан Райский Град.

Так топорно, пресно-пресно

Тащит бремя, тянет выю

Тьма чело-овечьих стад.

Город-монстр, город-сито,

Живодёрня для поэтов –

Сдёрни кожу, пусть открыты

Станут сердца пируэты,

Сплющи кости, вытянь жилы,

Пусть мечты идут на фарш.

Этой жизни стылой-стылой

Не накормишь, не удержишь

Стадный-стадный-стадный

Марш.

 

Эпиграф апельсина косточки на блюдечке

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ЭПИГРАФ ЭПИГРАФ

Апельсина косточки на блюдечке

С цветочками и сока каплями;

Так сладостно и кисло долечки глотались

И только послевкусие оскоминой осталось.

Так воспоминания скомкано записаны

В дневники-тетрадочки, смочены, заляпаны

Соком глаз солёным.

И только осознание горечью досталось –

Все вокруг-то были сволочи,

Не смущась, проглатывали юношески долечки,

На асфальт выхаркивали, облизнувшись косточки.

Корки апельсинные, высохшие быстро,

Переплётом сделаю, оттисню эпиграфом:

«всем когда-то изгнанным из садов небесных,

За вкушенье сладостных, кисло-свежих долечек,

Фебов потребителям, Джеков потрошителям»

Посажу я косточки с блюдечка

С цветочками и высохшими каплями –

Может всё же вырастут новые, счастливые?..

24 апреля 2005 год.

ЭПИТАФИЯ

Как бездарно, как безвкусно

Переделан Райский Град.

Так топорно, пресно-пресно

Тащит бремя, тянет выю

Тьма чело-овечьих стад.

Город-монстр, город-сито,

Живодёрня для поэтов –

Сдёрни кожу, пусть открыты

Станут сердца пируэты,

Сплющи кости, вытянь жилы,

Пусть мечты идут на фарш.

Этой жизни стылой-стылой

Не накормишь, не удержишь

Стадный-стадный-стадный

Марш.

 

ДУШАФТЕЛЕ?

Это тело не ласканное

Не целованное, не мятое

Той единовозможной рукой.

Почему же ты ноешь,

Зачем же ты просишь

Кого же ты ждёшь?

Отчего ты камнем не станешь,

Бесчувственным камнем сухим,

Который так просто – взять и подбросить,

И скатить прямо с вершины ногой.

Это рот, налившийся соком,

Не разверстый, не надкушенный

Той единовозможной губой.

Ну почему же ты стонешь,

Зачем же ты таешь,

Кого же ты ждёшь?

Отчего ты склепом не станешь,

Монтекки склепом одной,

В который так просто – взять и ворваться

Капулетти с последней мечтой.

Это глаза не выплаканные,

Не обрадованные, не полные

Той, быть может, возможной встречей.

Почему же вы смотрите,

Зачем же вы ищите,

Кого же вы ждёте?

Отчего вы льдышкой не станете,

Навсегда успокоенным льдом,

Который так просто – взять и растрескать,

Разломать, испарить без причин и последствий.

Это душа … да есть ли она

У гордеца, проходимца и выскочки,

Злобного сплетника, пошлого труса,

У мужчины с бабьим нутром?

А если и есть – то на что же похожа:

На суррогат дешёвых пристрастий,

Должно быть,

На конгломерат разнополых мастей,

Возможно, походит,

На злокачественную опухоль –

Ампутировать так хочется,

да не получится изъять богом данных частей.

 

НА СКАМЕЙКЕ В МЕТРО

Я сижу

Он идёт мимо

И мне кажется,

Что он, именно он – это Ты, единственный Ты.

Но я сижу,

А он идёт мимо.

Идёт другой, следующий

И мне опять кажется,

Что он, именно Он – это Ты, единственный Ты.

Но я сижу и – снова мимо.

И снова, и опять, и опять.

Замкнутый круг неутолённых желаний,

Неутомимых надежд; призраки близости

Близятся, близятся и быстро проносятся,

Влекомые чуждою нужностью,

Жизненной важностью увлечённые.

Ты в каждом, блеснёшь и погаснешь,

Ты в первом встречном,

Как бог в каждом Храме,

В каждой церкви,

В каждой иконе –

Есть,

Он есть –

Стоит только поверить,

Просто поверить.

Верю ли я, ведь я сижу,

А он идёт мимо.

Верю, сижу – всё равно мимо.

 

ПРАВДИВОСТЬ ИСТИНЫ НАПОПОЛАМ С ВОЗМОЖНОСТЬЮ ШАНСА

ИЛИ КОКТЕЙЛЬ «РЕАЛЬНОСТЬ ШАНСА – ПРИРОДА ИСТИНЫ

Горькие истины, сладкие шансы,

Невозможные, ложные сладости,

Сладострастные нужные ложности:

Всё как кружевом, тонкостно-лесочным,

Пред глазами моими опальными

Заволочено, зашторено, пыльно-навязано,

Бесконечно-запутанно. Хочется, хочется

Дотронуться, додуматься, дотянуться, довериться

И… обрывается невозможностью данности,

Да что там, ложностью мышечности,

Гормональностью псевдо-брутальности,

Тупостью натуральной самцовости.

Где-то среди этих истин, маяты и инстинктов,

Глухоты эгоизма, бессердечных законов,

Лжи, нелюбви, нетерпенья, недалёкости, скотства,

Где-то посреди всего этого человечьего хлама

Спрятался Боженька, как ноль или точка отсчёта,

Простой и доступный, осязаемый, слышимый,

Личный, единоличный, трёхликий и вечный.

Непонимаемый, недосягаемый, невидимый,

Не-, не-, не-, не-..? не верю я!? Не слышу, не понимаю?

Я не догоняю – эти горькие истины, сладкие шансы –

Бесконечные божьи подачки что ли

Или просто дикие игры случая, Фортуны, Фатума?

Закрыть глаза и переться по дорогам случая,

Продираться через частокол и терновник истины,

Матерясь на отсутствие иных шансов.

Подвывает жизнь межпозвонковыми грыжами,

Показывающими язычок небесам и самому Богу.

Он в рай меня не пустит с моими рванными подошвами,

Глупыми вопросами и голубым прошлым.

 

ПРОСТРАНСТВО ПРОБУЖДЕНИЙ

Всё про тоже

Те же сны

Дай мне, Боже,

Отдохнуть с весны:

пробуждений кривотолки,

бесполезность побуждений –

Ты же видишь,

Ты жестокий,

Ту же боль

И ту же удаль

во внезапных узнаваньях,

в разворотах сублимаций,

в бесконечных ожиданьях,

в постоянстве девальваций.

Там под поезд

Здесь под ветер

Мне под утро

Иль под вечер

Засыпать и расставаться

Стих укладывать в размеры

Не писать и не смеяться

Такты, гель и полимеры:

Доля, это доля.

Против – только воля.

Но я ж без воли…

Оттого ли

Ус-с-кользает,

      ус-с-кользает,

             ус-с-кользает смысл

Раз-бивает-ся

      с-с-бивает-ся

             с-с-гибает-ся ритм

Ис-чезает,

            тает,

                 ноет пульс…

Едет поезд,

Мы в вагонах,

РАЗНЫХ –

Значит, я снова проснулся,

То есть опять умер.

         «Распорядок дня»

 

1. «Я его собирал по чёрточкам…»

Я его собирал по чёрточкам

В каждом встречном лице,

В каждой прошедшей фигуре.

Кусочки-расколы мозаики

Вылавливал из бессознательного

Сознательного, тельного.

По фрагментам склеивал постеры,

Карточки, журнальные вырезки,

Афиши, газеты, статьи.

Торопился к иномаркам

С открытыми стёклами,

Как собака ловил дыхания, орбиты,

Ароматы, парфюмы и пот.

С прохожих, незнакомых,

Случайных, не очень

Снимал маски и слепки из гипса:

Врезал прямо в память,

Навсегда прямо в кожу,

Через поры в мозговые извивы,

Через глазные нервы к низу,

Туда, в бездонье alter ego.

 

2. «В себе от себя, от него, от сложенного…»

В себе от себя, от него, от сложенного

Отсеивал, отграничивал, отметал, отслаивал

Ненужное, блёклое, смутное,

Плебейское, неумное, недалёкое,

Наносное от вечного,

Чувство от разума,

Душу от тела –

Трудился, постигал, выискивал.

 

3. «О, да! – я знаю этот путь хорошо…»

О, да! – я знаю этот путь хорошо,

Назубок, до судорог –

К чему-то пришёл, до чего-то додумался?

Идеальные сферы приблизились,

Каноны античности поняты,

Экзизтенс выпер тоской.

Моя память стирается –

«архив недоступен» –

Гормоны, либидо,

Вина и закрытые двери.

Животное во мне разбужено,

Неугомонное, жадное.

Смотрит ненасытная самка

Серыми моими глазами,

Кусает астеничного юношу

Изнутри, покрепче

За приличные и неприличные,

Тщательно скрытые и скрываемые

Места, мечты, мысли, миры.

 

4. «Тоска, тоска, и «Тоска»…»

Тоска, тоска, и «Тоска» –

«Perche, Signor? Perche…»

Потому что завтра – снова:

Собирать по чёрточкам, складывать пазлы

Из лиц, рук и взглядов на эскалаторе и в вагоне;

Из толпы выхватывать,

Склеивать, ожидать и надеяться,

Примешивать личное к безличностному,

Скрывать желания, прятать похоть,

Играть серьёзность при друзьях и коллегах.

При этом всё так же, всё тоже

Тут же схватывать на лету

И снова отождествлять увиденное с желаемым –

Один плюс один у меня ноль.

Завидовать подругам и недругам –

У них всегда один плюс один счастье.

Из подполья, из подпола, из-под полы

Друзьям звонить с наболевшим и глупым.

Писать-писать-писать –

Втихомолку теребить нарывы и раны;

Вздыхать глубоко и задумчиво,

Ещё раз вздохнуть и придумать метафору –

«он – это я, мы были близнецы из Сиама,

моё рождение нас разрезало, отъединило,

он исчез, а я стал тенью,

тенью без ног и без сердца,

ищущей,

    пишущей,

        стонущей, 

            тающей»

 

5. «И так снова…»

И так снова,

и снова,

и снова,

Опять,

и опять,

и опять

Из утра в день,

из вечера в ночь,

Как вчера

Точь-в-точь

И как завтра

Так же.

 

РЕАЛЬНОСТЬ СНОВ

Впрыгивая в сны, в сны

Где ты один всегда

В обличьях многих и пустых,

Знакомых с детства и больных…

Впрыгивая в сны, в сны

Где мы всегда вдвоём

Бесплотные сжинаем нивы

В объятьях так неуловимых…

Впрыгивая в сны, сны

Где мы с тобой всегда

Молчанием полны

Молчанье нарушаем

Лоскутным одеялом слов,

Друг не понимая друга,

Понимаем желания основ.

Вот эта плоть есть суть

Моих невнятных снов

Там в сутолоке образов,

Икон, картин, фрагментов,

Эпизо – дов,

Чужих идей, моих зазноб

Скалятся реальности интриги,

Ссыпаются мечты в песок.

На самом деле, что там, в этих снах?

Там ты настолько же реален,

Насколько быт реальности банален.

Твоя недостижимость здесь – оковы,

Там достижимость – сон.

Сон в сне, мокрая иллюзия мечты,

Беззубие улыбок, воздушность тел.

И всё же, впрыгивая в сны,

В снах внезапно, раскрывая очи,

В беспамятстве чего же жду?

Там не живу, там тоже жду?

И там ищу, и там покоя нет?

И всё же жду, когда

На зыбкой грани здесь и там

Сны пеленают Муз,

Сознанье спеленает сон.

И в этих путанных объятьях

Я-ты, наверно, может быть,

Пересечёмся в унисон,

Сольёмся горестно в изъятьях

В пространствах разных Бытия

В континууме реального соития.

13 июля 2005год

 

НОЧЬ С ГЕРОЕМ

 

1.

Andante maestoso

И вот, появляется Он – долгожданный Герой.

(кого же мне ещё ждать)

В контровом ослепляющем свете из окон

Нас представляют. О, да! Он занимает сразу

Все плоскости моего Бытия,

так просто, приветливо, смачно

Он напирает

Он выпирает

Он выбирает

… неужели меня?

Да, да, ад-на-знач-но – я выбран Героем!

Неужели в невесты – неуместная шутка,

Послушай, об этом забудь, ведь:

Смолью щетина, снежные зубы,

Прохладные, крупные руки,

Сладостный рот, медицина –

Боже, как пошло! Но это горькая правда

Моими глазами бесповоротного трагика.

Поэтому сейчас же забуду, постараюсь забыть,

Хотя бы на время, на этот экзамен,

На день, до каникул –

ЗАБЫТЬ!!!

(потом раскопаю секретик-тайник и –

О чудо! Мужчина! Звезда для Героя!

Герою – звезда! Тишина! Я всё забываю.)

((на время, конечно, пока))

 

2.

Scherzo con lyrico

Вечер. Мобильный звонок – Он.

Номер я не давал, клянусь.

«Жду через двадцать минут» – его тон!

Выпадаю, из последних держусь.

Метро «Охотный ряд» – держусь.

Оценка мне – пять.

Десерты в кафе «Дрова» – держусь.

Хотя, оценка – четыре.

Его друг Муслим, разговоры, трёп –

Ещё держусь на оценке четыре.

Ну, теперь наповал – его фраза:

«Ты – резкий, не все тебя любят?»

– неожиданно, в точку, это правда

(а ты сможешь?.. впрочем, ладно)

Оценка – три, но крепость не пала.

Его друг, разговоры, стоп!

Он – «ну мне пора»

Я – «не уходи, а?»

Приглашает в гости,

Сразу,

Сердце presto.

Стоит-не стоит – оценка пять,

Не стоит-стоит – оценка ДВА.

Это вне моих правил, ну да!

Ну да как отказать, да как отказаться?

Эх, была не была,

Без оглядки себя отпускаю,

Отпускаю грехи всему миру заранее.

Трясёмся в метро, уже вроде родные,

Теперь я – не я, не «я», а «что-то»,

Гудящая томная арфа, что ли –

Рост стодевяносто и нерв на пределе.

«мы выбираем, нас выбирают» –

Так кажется пели?

Треплюсь, смотрю в пол.

Оценка мне – кол.

 

3.

Adagio rubato

Чай.

Телевизор.

Ванная.

Спальня.

Постель.

Он – шёлковый, восточный,

В пижаме атласной,

Гостеприимно-порочный.

Спим в обнимку под разными одеялами

Жарко. Душно. Бессонно. Без секса.

(подчеркну – без секса, три с минусом значит)

От него градусы Цельсия, флюиды мужчины –

Без секса, бессонно, душно, жарко.

Боже, что завтра!?!

Отвернуться, отлепиться, отлечь – возможно ли это?

Не сплю – взбудоражен, верчусь – всполошён.

Он – спит, меня терпит, только вздыхает.

Подоткну его руку под лоб, под шею, под тело –

«не спится, няня! Не спится!» –

Знаю, прямая цитата – не дело.

Он всё-таки спит, я же медленно

Пью тягучее счастье бессонья –

Об этом мечтал я,

Об этом томленья

Были ещё вчера.

Сам себе – ну спи же, пора.

Бесполезно, снова прямая цитата.

 

4.

Moderato ma non troppo

За красною пыльною шторой

Утомлённое раннее утро,

Несмелый рассвет проливается красным

На смятые простыни,

На сброшенные одеяла,

На отброшенный стыд –

Два раскидистых тела

Страсть сопрягала.

А ммм-ооожет любовь?

Повороты-объятья –

Лебединые танцы –

Укусы, поцелуи, тычки,

Белые зубы, шёлком щетины –

«тебе больно? прости.»

Нет, мне не больно,

Тревожно мне, тревожно –

Всё как в сказке, в мечтах, в идеале:

И рассвет, и предрассветная дрёма,

И эта нежность объятий,

Поцелуев прилежность,

Утром мужское тело,

Утром человеческий голос,

Он рядом, здесь –

Всё как хотелось.

Это утро обещает смелость,

Вселяет, даёт уверенность –

Я ему нужен! На подпись доверенность:

В метро говорю замира-ааааающим голосом –

«Позвонишь?» – он уверенно – «Да, позвоню.»

На будущее крючки забросил я –

Шашлыки, книги, встречи обещаны.

Ну неужели опять будут мечты обесчещены?

Радостно, страшно,

Немного пошло,

Но так страстно

На душе, на сердце, в теле

Властно –

«Смотри, дурак! Дура! Идиотка – опять влюбился!

Теперь – жди, жди, жди-жди…» – сердцем об мозги забился.

16 июля 2005год

 

ЗНАК ВОПРОСОВ

Если бы ты знал,

Как я жду тебя,

Если бы ты мог

Знать, что я жду,

Если бы ты был,

Стал бы ты стоять?

Значит тебя – нет?

Но ведь ты есть –

Точно знаю, есть!

Когда же явишь себя,

Мессия, Пророк, Патриарх?

Сквозь муть плыть,

Стыть, ждать.

Да это – не суть,

Так, мёртвая стать,

Не дать, не взять –

Тело-старик,

Восемь десятков лет,

Мефистофельский лик

И не найти мне ответ –

Есть ты? Ты есть?

А если есть, то где?

Сквозь свистящие «эс»

Брести, ползти,

Эй! Не свисти!

Я ведь и так нищ,

Духом и телом нищ:

Падать ниц – Бог.

Бог мой, ты жесток!

Ты ушёл – а я ведь один,

Одиноким заклят,

Не понят, не взят,

Стёрт, тобою забыт.

Ну, скажи мне, Бог –

Он есть, есть Он?

Ох…

Сквозь мрак, бред,

Смрад не слышать ответ –

Страх, страх, страх.

Как же вот так, ну как?!?

Хочется верить,

Не можется ждать.

Снова заперты двери –

Не ломиться и встать:

Мёртвая стать,

нечего дать,

тело-старик,

сотни десятков лет,

отвергнутый лик,

нет,

не найти мне ответ.

30 июня 2005 год

 

НОЧЬ ПОСЛЕДНЯЯ

Был готов отречься, отдать последнее

Взамен думал – будет жизнь семейная.

Настырным не был, тебе не навязывался –

Терпеливо ждал, бесконечностью перевязывался.

Обрывалось тоской аритмией сердце,

И душа уходила в пятки

От одной мысли – «неужели и эта дверца

По голове ошарашит всмятку?»

Нет, ты позвонил, опять приглашение –

Еду, весь закрытый, сдержанный,

Своих принципов самопровозглашение,

С Парнасов пока не сверженный.

Ты открываешь так, обыденно –

Мой приезд не событие,

Так поехали дальше,

Смотрю влюблено, говорю обиженно.

И всё вроде так же – гладко, просто, открыто, семейно:

Видео из твоего иногороднего прошлого

И вопросы сексуально-елейные.

Ответы ты не слушаешь, смеёшься над моей ношею.

Да и глаза у тебя холодные,

У меня предчувствия – волки голодные.

В сексе ты был грубым,

И не извинялся, и не целовал в губы.

Эгоистично тело пользовал,

Мои удовольствия игнорировал.

Я не обращал внимания, звал

К ответам, от себя отрекался, позировал.

Кончил ты и отвернулся к стенке,

Вернее к шкафу –

Вот и вся жизнь семейная,

Любовь к брату,

Без контрацепции, иллюзий и брака.

Спали под одеялами разными

На разных половинах кровати

И ночь была, обнимала цепко

Через моё одеяло тонкое, зябкое

Спалось чутко, дрёмою волчьею –

Ты около, крепко, молча.

Утром выбросил из кровати

Без лишних разговоров, улыбок, объятий

– иди в душ, собирайся.

Железно, холодно, почти с ненавистью.

– эй, что-то случилось?

– я сказал – иди! Собирайся.

Железно, холодно, точно с ненавистью.

Здесь уже не до шуток, не до юмора, не до рифм.

Завтрак в полоном молчании.

Кровать убрана, одеяла сложены.

Боже! Я в шоке, я в отчаянии.

Обрывы на тишину помножены –

Не верю раздавлен оглушён

Без сил без глаз без пульса.

Без веры, без надежды ушёл

Внутри, в мозгах фурункулом вздулся –

Не может быть, к этому шёл?

В ушах его слова напоследок

«ну какой же ты романтик» и смех,

Оглушающе-искренний, он так меток.

Ненавидеть тебя – не могу, да и грех.

«Боже, теперь мне идти куда?

Позволь мне сдохнуть, а?»

Молчит. Морось. Серо.

Плетусь осознаю сиро.

Пусто. Гулко. В ушах сера.

Машины. Небо. Дыры.

26 июля 2005 год.

Пространство пробуждений всё про тоже

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ПРОСТРАНСТВО ПРОБУЖДЕНИЙ Всё про тоже Те же сны Дай мне, Боже, Отдохнуть с весны: пробуждений кривотолки, бесполезность побуждений – Ты же видишь, Ты жестокий, Ту же боль И ту же удаль во внезапных узнаваньях, в разворотах сублимаций, в бесконечных ожиданьях, в постоянстве девальвацийПРОСТРАНСТВО ПРОБУЖДЕНИЙ

Всё про тоже

Те же сны

Дай мне, Боже,

Отдохнуть с весны:

пробуждений кривотолки,

бесполезность побуждений –

Ты же видишь,

Ты жестокий,

Ту же боль

И ту же удаль

во внезапных узнаваньях,

в разворотах сублимаций,

в бесконечных ожиданьях,

в постоянстве девальваций.

Там под поезд

Здесь под ветер

Мне под утро

Иль под вечер

Засыпать и расставаться

Стих укладывать в размеры

Не писать и не смеяться

Такты, гель и полимеры:

Доля, это доля.

Против – только воля.

Но я ж без воли…

Оттого ли

Ус-с-кользает,

      ус-с-кользает,

             ус-с-кользает смысл

Раз-бивает-ся

      с-с-бивает-ся

             с-с-гибает-ся ритм

Ис-чезает,

            тает,

                 ноет пульс…

Едет поезд,

Мы в вагонах,

РАЗНЫХ –

Значит, я снова проснулся,

То есть опять умер.

         «Распорядок дня»

 

1. «Я его собирал по чёрточкам…»

Я его собирал по чёрточкам

В каждом встречном лице,

В каждой прошедшей фигуре.

Кусочки-расколы мозаики

Вылавливал из бессознательного

Сознательного, тельного.

По фрагментам склеивал постеры,

Карточки, журнальные вырезки,

Афиши, газеты, статьи.

Торопился к иномаркам

С открытыми стёклами,

Как собака ловил дыхания, орбиты,

Ароматы, парфюмы и пот.

С прохожих, незнакомых,

Случайных, не очень

Снимал маски и слепки из гипса:

Врезал прямо в память,

Навсегда прямо в кожу,

Через поры в мозговые извивы,

Через глазные нервы к низу,

Туда, в бездонье alter ego.

 

2. «В себе от себя, от него, от сложенного…»

В себе от себя, от него, от сложенного

Отсеивал, отграничивал, отметал, отслаивал

Ненужное, блёклое, смутное,

Плебейское, неумное, недалёкое,

Наносное от вечного,

Чувство от разума,

Душу от тела –

Трудился, постигал, выискивал.

 

3. «О, да! – я знаю этот путь хорошо…»

О, да! – я знаю этот путь хорошо,

Назубок, до судорог –

К чему-то пришёл, до чего-то додумался?

Идеальные сферы приблизились,

Каноны античности поняты,

Экзизтенс выпер тоской.

Моя память стирается –

«архив недоступен» –

Гормоны, либидо,

Вина и закрытые двери.

Животное во мне разбужено,

Неугомонное, жадное.

Смотрит ненасытная самка

Серыми моими глазами,

Кусает астеничного юношу

Изнутри, покрепче

За приличные и неприличные,

Тщательно скрытые и скрываемые

Места, мечты, мысли, миры.

 

4. «Тоска, тоска, и «Тоска»…»

Тоска, тоска, и «Тоска» –

«Perche, Signor? Perche…»

Потому что завтра – снова:

Собирать по чёрточкам, складывать пазлы

Из лиц, рук и взглядов на эскалаторе и в вагоне;

Из толпы выхватывать,

Склеивать, ожидать и надеяться,

Примешивать личное к безличностному,

Скрывать желания, прятать похоть,

Играть серьёзность при друзьях и коллегах.

При этом всё так же, всё тоже

Тут же схватывать на лету

И снова отождествлять увиденное с желаемым –

Один плюс один у меня ноль.

Завидовать подругам и недругам –

У них всегда один плюс один счастье.

Из подполья, из подпола, из-под полы

Друзьям звонить с наболевшим и глупым.

Писать-писать-писать –

Втихомолку теребить нарывы и раны;

Вздыхать глубоко и задумчиво,

Ещё раз вздохнуть и придумать метафору –

«он – это я, мы были близнецы из Сиама,

моё рождение нас разрезало, отъединило,

он исчез, а я стал тенью,

тенью без ног и без сердца,

ищущей,

    пишущей,

        стонущей, 

            тающей»

 

5. «И так снова…»

И так снова,

и снова,

и снова,

Опять,

и опять,

и опять

Из утра в день,

из вечера в ночь,

Как вчера

Точь-в-точь

И как завтра

Так же.

 

Ночь последняя был готов отречься,

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

НОЧЬ ПОСЛЕДНЯЯ Был готов отречься, отдать последнее Взамен думал – будет жизнь семейнаяНОЧЬ ПОСЛЕДНЯЯ

Был готов отречься, отдать последнее

Взамен думал – будет жизнь семейная.

Настырным не был, тебе не навязывался –

Терпеливо ждал, бесконечностью перевязывался.

Обрывалось тоской аритмией сердце,

И душа уходила в пятки

От одной мысли – «неужели и эта дверца

По голове ошарашит всмятку?»

Нет, ты позвонил, опять приглашение –

Еду, весь закрытый, сдержанный,

Своих принципов самопровозглашение,

С Парнасов пока не сверженный.

Ты открываешь так, обыденно –

Мой приезд не событие,

Так поехали дальше,

Смотрю влюблено, говорю обиженно.

И всё вроде так же – гладко, просто, открыто, семейно:

Видео из твоего иногороднего прошлого

И вопросы сексуально-елейные.

Ответы ты не слушаешь, смеёшься над моей ношею.

Да и глаза у тебя холодные,

У меня предчувствия – волки голодные.

В сексе ты был грубым,

И не извинялся, и не целовал в губы.

Эгоистично тело пользовал,

Мои удовольствия игнорировал.

Я не обращал внимания, звал

К ответам, от себя отрекался, позировал.

Кончил ты и отвернулся к стенке,

Вернее к шкафу –

Вот и вся жизнь семейная,

Любовь к брату,

Без контрацепции, иллюзий и брака.

Спали под одеялами разными

На разных половинах кровати

И ночь была, обнимала цепко

Через моё одеяло тонкое, зябкое

Спалось чутко, дрёмою волчьею –

Ты около, крепко, молча.

Утром выбросил из кровати

Без лишних разговоров, улыбок, объятий

– иди в душ, собирайся.

Железно, холодно, почти с ненавистью.

– эй, что-то случилось?

– я сказал – иди! Собирайся.

Железно, холодно, точно с ненавистью.

Здесь уже не до шуток, не до юмора, не до рифм.

Завтрак в полоном молчании.

Кровать убрана, одеяла сложены.

Боже! Я в шоке, я в отчаянии.

Обрывы на тишину помножены –

Не верю раздавлен оглушён

Без сил без глаз без пульса.

Без веры, без надежды ушёл

Внутри, в мозгах фурункулом вздулся –

Не может быть, к этому шёл?

В ушах его слова напоследок

«ну какой же ты романтик» и смех,

Оглушающе-искренний, он так меток.

Ненавидеть тебя – не могу, да и грех.

«Боже, теперь мне идти куда?

Позволь мне сдохнуть, а?»

Молчит. Морось. Серо.

Плетусь осознаю сиро.

Пусто. Гулко. В ушах сера.

Машины. Небо. Дыры.

26 июля 2005 год.

Ночь с героем 1. andante

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

НОЧЬ С ГЕРОЕМ   1НОЧЬ С ГЕРОЕМ

 

1.

Andante maestoso

И вот, появляется Он – долгожданный Герой.

(кого же мне ещё ждать)

В контровом ослепляющем свете из окон

Нас представляют. О, да! Он занимает сразу

Все плоскости моего Бытия,

так просто, приветливо, смачно

Он напирает

Он выпирает

Он выбирает

… неужели меня?

Да, да, ад-на-знач-но – я выбран Героем!

Неужели в невесты – неуместная шутка,

Послушай, об этом забудь, ведь:

Смолью щетина, снежные зубы,

Прохладные, крупные руки,

Сладостный рот, медицина –

Боже, как пошло! Но это горькая правда

Моими глазами бесповоротного трагика.

Поэтому сейчас же забуду, постараюсь забыть,

Хотя бы на время, на этот экзамен,

На день, до каникул –

ЗАБЫТЬ!!!

(потом раскопаю секретик-тайник и –

О чудо! Мужчина! Звезда для Героя!

Герою – звезда! Тишина! Я всё забываю.)

((на время, конечно, пока))

 

2.

Scherzo con lyrico

Вечер. Мобильный звонок – Он.

Номер я не давал, клянусь.

«Жду через двадцать минут» – его тон!

Выпадаю, из последних держусь.

Метро «Охотный ряд» – держусь.

Оценка мне – пять.

Десерты в кафе «Дрова» – держусь.

Хотя, оценка – четыре.

Его друг Муслим, разговоры, трёп –

Ещё держусь на оценке четыре.

Ну, теперь наповал – его фраза:

«Ты – резкий, не все тебя любят?»

– неожиданно, в точку, это правда

(а ты сможешь?.. впрочем, ладно)

Оценка – три, но крепость не пала.

Его друг, разговоры, стоп!

Он – «ну мне пора»

Я – «не уходи, а?»

Приглашает в гости,

Сразу,

Сердце presto.

Стоит-не стоит – оценка пять,

Не стоит-стоит – оценка ДВА.

Это вне моих правил, ну да!

Ну да как отказать, да как отказаться?

Эх, была не была,

Без оглядки себя отпускаю,

Отпускаю грехи всему миру заранее.

Трясёмся в метро, уже вроде родные,

Теперь я – не я, не «я», а «что-то»,

Гудящая томная арфа, что ли –

Рост стодевяносто и нерв на пределе.

«мы выбираем, нас выбирают» –

Так кажется пели?

Треплюсь, смотрю в пол.

Оценка мне – кол.

 

3.

Adagio rubato

Чай.

Телевизор.

Ванная.

Спальня.

Постель.

Он – шёлковый, восточный,

В пижаме атласной,

Гостеприимно-порочный.

Спим в обнимку под разными одеялами

Жарко. Душно. Бессонно. Без секса.

(подчеркну – без секса, три с минусом значит)

От него градусы Цельсия, флюиды мужчины –

Без секса, бессонно, душно, жарко.

Боже, что завтра!?!

Отвернуться, отлепиться, отлечь – возможно ли это?

Не сплю – взбудоражен, верчусь – всполошён.

Он – спит, меня терпит, только вздыхает.

Подоткну его руку под лоб, под шею, под тело –

«не спится, няня! Не спится!» –

Знаю, прямая цитата – не дело.

Он всё-таки спит, я же медленно

Пью тягучее счастье бессонья –

Об этом мечтал я,

Об этом томленья

Были ещё вчера.

Сам себе – ну спи же, пора.

Бесполезно, снова прямая цитата.

 

4.

Moderato ma non troppo

За красною пыльною шторой

Утомлённое раннее утро,

Несмелый рассвет проливается красным

На смятые простыни,

На сброшенные одеяла,

На отброшенный стыд –

Два раскидистых тела

Страсть сопрягала.

А ммм-ооожет любовь?

Повороты-объятья –

Лебединые танцы –

Укусы, поцелуи, тычки,

Белые зубы, шёлком щетины –

«тебе больно? прости.»

Нет, мне не больно,

Тревожно мне, тревожно –

Всё как в сказке, в мечтах, в идеале:

И рассвет, и предрассветная дрёма,

И эта нежность объятий,

Поцелуев прилежность,

Утром мужское тело,

Утром человеческий голос,

Он рядом, здесь –

Всё как хотелось.

Это утро обещает смелость,

Вселяет, даёт уверенность –

Я ему нужен! На подпись доверенность:

В метро говорю замира-ааааающим голосом –

«Позвонишь?» – он уверенно – «Да, позвоню.»

На будущее крючки забросил я –

Шашлыки, книги, встречи обещаны.

Ну неужели опять будут мечты обесчещены?

Радостно, страшно,

Немного пошло,

Но так страстно

На душе, на сердце, в теле

Властно –

«Смотри, дурак! Дура! Идиотка – опять влюбился!

Теперь – жди, жди, жди-жди…» – сердцем об мозги забился.

16 июля 2005год

 

Душафтеле? это тело не ласканное

 Автор: ЗНАКИ НА ТЕЛЕ ПЬЕРО

ДУШАФТЕЛЕ? Это тело не ласканное Не целованное, не мятое Той единовозможной рукойДУШАФТЕЛЕ?

Это тело не ласканное

Не целованное, не мятое

Той единовозможной рукой.

Почему же ты ноешь,

Зачем же ты просишь

Кого же ты ждёшь?

Отчего ты камнем не станешь,

Бесчувственным камнем сухим,

Который так просто – взять и подбросить,

И скатить прямо с вершины ногой.

Это рот, налившийся соком,

Не разверстый, не надкушенный

Той единовозможной губой.

Ну почему же ты стонешь,

Зачем же ты таешь,

Кого же ты ждёшь?

Отчего ты склепом не станешь,

Монтекки склепом одной,

В который так просто – взять и ворваться

Капулетти с последней мечтой.

Это глаза не выплаканные,

Не обрадованные, не полные

Той, быть может, возможной встречей.

Почему же вы смотрите,

Зачем же вы ищите,

Кого же вы ждёте?

Отчего вы льдышкой не станете,

Навсегда успокоенным льдом,

Который так просто – взять и растрескать,

Разломать, испарить без причин и последствий.

Это душа … да есть ли она

У гордеца, проходимца и выскочки,

Злобного сплетника, пошлого труса,

У мужчины с бабьим нутром?

А если и есть – то на что же похожа:

На суррогат дешёвых пристрастий,

Должно быть,

На конгломерат разнополых мастей,

Возможно, походит,

На злокачественную опухоль –

Ампутировать так хочется,

да не получится изъять богом данных частей.