«он так играет на рояле…»

 Автор: ИЗ КНИГИ "СТРЕЛОЧНИЦА"

«Он так играет на рояле…»

Он так играет на рояле,

Как будто грезит наяву,

А мне, как в детстве преподали

Искусство, так я и живу –

С тремя аккордами в активе.

Под них на кухне всё споёшь.

Но словно мне глаза открыли,

По телу пробегает дрожь…

И всё становится неважно,

И споры сходят на ничью,

Как на кораблике бумажном

Плывёшь по быстрому ручью:

Сначала просто интересно –

Жизнь, флейта, дудочка, труба;

Но – симфоническим оркестром

Вдруг начинается судьба!

Она вступает там, где нужно –

Где океан принять готов –

И ты теряешься жемчужиной

В такой гармонии миров.

Она вступает мощно, твёрдо,

Боль настигает, как гроза…

Я не хочу! Мне б трёх аккордов

Вполне хватило за глаза.

 

 

* * *

«и был октябрь. и был

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЛИШНИЕ СЛЁЗЫ"

«И был октябрь. И был апрель…»

И был октябрь. И был апрель.

И дождь, как божья милость.

И столько раз открылась дверь,

И столько раз закрылась.

А я была почти золой,

Развеянной, остылой.

И я летала над Москвой,

Как над своей могилой.

Но сколько душу ни трави,

Она опять окрепла –

И я восстала из любви,

Как восстают из пепла.

 

 

* * *

«говорят, стрелял кому–то в спину…»

 Автор: ИЗ КНИГИ "СТРЕЛОЧНИЦА"

«Говорят, стрелял кому–то в спину…»

Говорят, стрелял кому–то в спину.

То есть на войне как на войне.

Это ж с ним мы пели «Бригантину»

И сидели в школе на окне.

И стихи взволнованно читали

Про грозу, про «не любил овал»,

Что мы тоже «угол» рисовали.

Вот он угол и нарисовал.

От смешного мальчика–солиста –

До тюремных окон… Нет! Постой!

«Флибустьеры и авантюристы

по крови упругой и густой…!»

Знали б мы, примерив гимнастёрки

В конкурсе на песню прошлых лет…

Частный бизнес, крупные разборки,

Настоящий то есть пистолет…

Может быть, страна не виновата,

Предложив крутые виражи?..

Как же, ох, по–разному, ребята,

Поколенье вписывалось в жизнь.

Кто вписался, кто не смог вписаться,

Кто уехал, кто погиб уже…

Что осталось? Школьный гул оваций

В актовом на пятом этаже.

 

«я иду к тебе не

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЛИШНИЕ СЛЁЗЫ"

«Я иду к тебе не на свидание…»

 

Я иду к тебе не на свидание –

На поминки по тебе по–прежнему.

Так уж повернуло мироздание,

Так оно устроено невежливо,

Что печали по всему хорошему

Я несу тебе сегодня бережно.

Я уже давно тобою брошена

Прежним, а подобрана – теперешним.

Мы друг друга не спугнем вопросами –

Научились мы вопросы сглаживать.

Как я дожила до этой осени? –

Как–то все жила и дожила же ведь.

Я иду к тебе не на свидание,

Чтобы жить безжалостно, без ретуши, –

Ты мне нужен, как напоминание,

Что тебя давно на свете нет уже.

 

 

* * *

«и не важно – сколько

 Автор: ИЗ КНИГИ "СТРЕЛОЧНИЦА"

«И не важно – сколько лет ему…»

И не важно – сколько лет ему,

И на какие он говорит темы,

А вглядишься пристальней и поймёшь вдруг – этому

Да – могла бы посвящать стихи и поэмы.

И выйдешь в ночь, ресницами глупо хлопая –

Поскорее до дому добраться, в нору забиться.

Зарожденье стиха – техника допотопная:

Или чтоб больно, или… ничего не случится.

Не хочу ничего, а лежать и читать книжку.

Пусть все страсти в кино там и в литературе.

Мне хватило уже через карай, хватило с излишком.

Было много действия, а я созерцательна по натуре.

И теперь, когда ощущаешь, что происходит важное,

И заклинило – так это ясно, что аксиома, не теорема…

Повернуться спиной, чтобы в ночь, чтобы прочь от каждого,

К кому вдруг почувствуешь – стихи и поэмы.

 

* * *

«я б не завидовала анне…»

 Автор: ИЗ КНИГИ "СТРЕЛОЧНИЦА"

«Я б не завидовала Анне…»

Я б не завидовала Анне –

Завидовать ей поздновато.

Но! Амедео Модильяни! –

Какая звукопись, ребята!

Какая лёгкая походка –

Монмартр, кафе, береты, блузы…

Какая редкая находка

Для русской утончённой музы.

Художники, эстеты, франты,

Случайные шальные франки.

Д Анунцио, Бодлер и Данте,

Цитируемые по пьянке.

Абсент, смеющийся в стакане,

Тоска по солнцу и Тоскане,

Набросок, сделанный в подарок,

Где линии, как нити парок…

И – гениальности на грани –

Бессмертным отраженьем в Лете –

Её лицо в оконной раме,

Его шаги в парижской рани –

На всё двадцатое столетье –

Ахматова и Модильяни.

* * *

«ты опять не опоздал на

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЛИШНИЕ СЛЁЗЫ"

«Ты опять не опоздал на электричку…»

Ты опять не опоздал на электричку,

И легко закрылись двери за тобой.

А разлука у меня вошла в привычку.

Как синоним – заменяется судьбой.

Так спокойней. Не хотела бы я видеть

Ничего – лишь это небо над Окой.

Ни зависеть, ни любить, ни ненавидеть.

Безглагольно. Только солнце и покой.

И молчать. И обмануть себя нарочно.

Не пророчить, а лежать на берегу.

Но расплачиваюсь вечно я за то, что

Все на свете сформулировать могу.

И смеется мой ребенок светлоликий!

И тетрадка, и тропинка, и тростник…

Что ж он делает со мною – наш великий,

Наш могучий и безжалостный язык?

 

 

* * *

«да что ещё–то в жизни

 Автор: ИЗ КНИГИ "НИЧЕЙНАЯ МУЗА"

«Да что ещё–то в жизни надо…»

Да что ещё–то в жизни надо?

Ни мор, ни холод, ни война.

Окно увито виноградом,

И видно море из окна! –

Как знак Господнего участья

Вперёд ещё на сколько лет?..

Когда бы не было несчастий,

Я б счастья не просила, нет.

 

* * *

«веду беседу, ложкою звеня…» веду

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЛИШНИЕ СЛЁЗЫ"

«Веду беседу, ложкою звеня…»

Веду беседу, ложкою звеня, –

Я, журналистка, в этом деле – профи.

А тот, кто сделал кошку из меня,

Прищурясь, свой показывает профиль

И гордую, небритую скулу.

Я битая – я всех небитых стою.

И я уже не обращусь в смолу

С любовью нудной, липкой и пустою,

Чтоб прилепиться к выбранному мной.

Он пропадал на срок, в который можно

Стать настоящей Блядью – с прописной,

И жить беспечно и неосторожно.

Я не теряла времени, майн Херц,

Пока вы там шатались по Парижам

И прочим городам, я тайных дверц

Открыла не одну (смотрите выше).

А он поймет – ни кошка, ни змея,

Как лошадь понесла, утратив сбрую.

И первая профессия моя

Удачно наложилась на вторую.

 

* * *

«ты! появленье твое ударом…» ты!

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЛИШНИЕ СЛЁЗЫ"

«Ты! Появленье твое ударом…»

Ты! Появленье твое ударом

В грудь! Ты опять – ничей!

Сколько ночей пропадало даром!

Боже! Каких ночей!

Чайных, медовых, московских, вьюжных,

Снег забелит висок,

И виноградных, цикадных, южных,

Словно вино в песок.

Словно уходит вода меж пальцев,

И не напиться, нет.

Самый пропащий из всех скитальцев,

Самый далекий свет.

Сколько же можно до дрожи в теле

Ночью бояться дня?

Сколько же можно на самом деле

Так не любить меня?!

Но никакая твоя измена

Мне уже не страшна:

Я не из тех, кто вскрывает вены –

И без того грешна.

Я промолчу – ты вернешься снова

Что–то еще понять.

Я–то ведь знаю, что только Слово

Может судьбу менять.

 

* * *