О еде ротонда пышная! изысканный

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

О ЕДЕ Ротонда пышная! Изысканный Максим! Не зная ваших недр, не воспитаешь вкусаО ЕДЕ

Ротонда пышная! Изысканный Максим!

Не зная ваших недр, не воспитаешь вкуса.

О соус бурдоннэ, жюльен с полусухим

Шато де Вилль!.. О негр, похожий на Иисуса ,

макающий, смеясь, в полупрозрачный гель

в хрустящем золоте витую тарталетку…

О волны декольте, щемящая Шанель,

о – в горном хрустале цветов мохнатых ветка…

Виденье из других краёв, времён и цен:

безудержный цыган отплясывает в Яре,

и потных чаевых положенный процент

сам заползёт в карман, коль половой в ударе.

Зубастость осетра не вяжется со злом

(как гений)… О, играй, свет, с хрусталями в прятки.

О алая икра! Божественный залом…

О чуткий расстегай на розовой подкладке…

Или – пельменная… О уксусный настой!

О «Жигулёвское» с наклейкой по лекалу…

(Воспоминаний мёд, горчащий и густой..

Ещё чуть-чуть и в нём тарелка бы летала…)

Или – люля-кебаб: ну что пред ним хот-дог!

Козявка в пухлом, символьчик Америк…

Я в сквере дожую с капустой пирожок.

И брюки подтяну. И молнию проверю.

2000

 

Летая, ликуя, играя ц. это

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

ЛЕТАЯ, ЛИКУЯ, ИГРАЯ                              ЦЛЕТАЯ, ЛИКУЯ, ИГРАЯ

                             Ц. это ц. – О.М.

Взлетал я в зенит и планировал вниз.

Но я не участвовал в войнах.

Играл бессеребренно в бисер на бис,

как бес у небес неспокойных.

Клевал наклонений калёную суть,

ничуть не склоняя колено.

И лысого флага болтался лоскут

тоскливо – то клёво, то влево.

Болтун многоякий, глумливый глагол,

как гугол*, бездонен и гулок,

на руки, на крюки и просто – на пол

не ло́жил охальных охулок.

Напротив: матроны, мужья и зятья,

Светланы, Ларисы и Вали

в восторг приходили, в мосторг заходя,

и 5 мне любезно совали.

Шестой – обглодает последнюю кость,

и вот я – журнально и книжно –

цикутой цикады от(п)равлен на пост,

на мост моего модернизма.

От берега А и до берега Б

он реет – от края до края.

Я – виден. Но главное: сам по себе.

Летая. Ликуя. Играя.

2006

________________

* Гугол – самое большое число

 

Nulla dies sine linea –

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

NULLA DIES SINE LINEA – НИ ДНЯ БЕЗ СТРОЧКИ Как ни странно, данник строчки – человек – клёвый вьюноша и квёлый старикан – разлипает лепесточки ль сонных век, примеряет ли верёвочки к крюкамNULLA DIES SINE LINEA – НИ ДНЯ БЕЗ СТРОЧКИ

Как ни странно, данник строчки – человек –

клёвый вьюноша и квёлый старикан –

разлипает лепесточки ль сонных век,

примеряет ли верёвочки к крюкам.

Хоть и муторно, и скверно, и с утра

в голове с проблем вчерашних тяжело –

не забудь: строка по-прежнему – остра

и не пробуй перекашивать стило.

Райский край – родные вётлы – надоест

(лучше в эндшпиле, чем в очереди – мат!),

за окошком проплывёт ли Эверест,

призрак совести почешется ли, гад,

революция ли грянет или бунт,

НЛО ли лопнет инопланетян –

мы вперяемся – как в пуп латунных Будд –

в лист бумаги (глазки тлеют, как метан).

Что влечёт – причём, немедленно – строку:

пышет юноша, марает старичок –

потому что в тазобедренном боку

ощущают либидоидный толчок.

Ах, не тот ли, пуск отметивший времён,

первозданный, рукотворный ли – как знать! –

ныне ветром отгремевших перемен

мне вдувает эти буковки в тетрадь?..

И, выходит, состояние стиха –

нулля-диэс… и так дальше (не ново!) –

SOS Вселенной, а не чушь, не чепуха,

и её (Вселенной) соль и существо.

Это, собственно, и всё, что мне пришло

в, как бы, голову, и я – по мере сил –

данный тезис, применяя ремесло,

обозначил и как мог – осуществил.

2002

 

Сосульщик спутав даты февраля и

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

СОСУЛЬЩИК Спутав даты февраля и марта, гляну в безнадёжное окноСОСУЛЬЩИК

Спутав даты февраля и марта,

гляну в безнадёжное окно.

Ледяная выставка поп-арта.

Вернисаж. И всё застыло. Но –

кто тепла неведомый спаситель,

супротивник снегу и пурге?

Это он – отважный небожитель

реет на оранжевой ноге.

осреди сосулек леденящих

ждёт его смертельная дуэль,

и рискуя, что сыграет в ящик,

он собьёт застывшую капель.

Он – герой, и будет, сам не зная,

этим описаньем знаменит.

Он тебе за маленького Кая,

тётка ледяная, отомстит.

Он ещё поборется с природой,

ледорубом тоненьким своим.

А вокруг лишь небо да свобода.

Я – не с ним. Но я душою – с ним.

Если мне бы выпала судьбина –

позабыть магический кристалл

и крушить бы лёд – то я бы мимо

этих строк и прочих просвистал.

Как коммунистический ударник,

как высокородный суверен –

мимо бы красот гуманитарных,

мимо политических арен,

мимо деда в стареньком треухе,

ямбом поверяющего шаг,

с ватками, фильтрующими звуки

музыки в простуженных ушах…

Но – к окну приклеен, как к экрану –

я туда не полечу в полёт,

где похмельный дворник с автокрана

ржавым ломом скалывает лёд.

1999

 

Покамест мы пытаемся покамест мы

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

ПОКАМЕСТ МЫ ПЫТАЕМСЯ Покамест мы пытаемся добыть чего получше – побольше, позабористей, покраще, пожирнее – к нам качество является с количеством под ручку, не ссорятся, не борются, но порят ахинеюПОКАМЕСТ МЫ ПЫТАЕМСЯ

Покамест мы пытаемся

добыть чего получше –

побольше, позабористей,

покраще, пожирнее –

к нам качество является

с количеством под ручку,

не ссорятся, не борются,

но порят ахинею.

Покуда мы кумекаем

над текстом, над картинкой,

над схваткой, над копеечкой,

над сносом, над раскладом –

просвищет жизнь кометою,

безумная кретинка,

позвякивая мелочью,

минуя небо взглядом.

Когда же мы спохватимся,

возьмём себя за ручки,

возьмём пеналы-прописи,

за ум возьмёмся разум –

в начавшейся сумятице

вдруг солнце застят тучки,

и всё кругом накроется

красивым медным тазом.

1995

 

Рассеивание в ничто сергею стрункову

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

РАССЕИВАНИЕ В НИЧТО                          Сергею Стрункову Соответствует конец всякому началуРАССЕИВАНИЕ В НИЧТО

                         Сергею Стрункову

Соответствует конец всякому началу.

Сменит солнечный разгул – сдержанность теней.

Раз отправленные в путь приплывут к причалу…

Тело тленно. А душа? Что-то будет с ней?..

Может быть, сорвётся в ад и пойдёт кругами,

или взреет в небеса пребывать в раях…

Душу то ли подпалит, то ль согреет пламя.

Что же опалять ему, если тело – прах?!..

Нет, негоже жить душе в бестелесном небе.

Только в теле чьём-нибудь или – никогда.

Неужели ж я не прав? – Подтвердите, ребе…

Ну, вот видите: кивнул, это значит «да».

У переселенья душ, может, в том и сила,

что, минуя рай и ад, урну или гроб,

только выдохнешь, и – глядь: ты уже бацилла.

Может, правда, человек. Или, скажем, клоп.

Чуть со свечкой на груди в пиджачке из ситца

очутился на столе, смертью удивлён,

а микроб твоей души уж пошёл делиться:

ты был Вася. а ему имя – Легион.

Значит, делится душа так же, как и мясо:

одному микробу честь – ум другому… Стоп!

Я же это проходил, чуть не в первом классе:

каждый вирус неисчер –

                             паем, как микроб.

Осознав такой кунштюк, выпьем пару пива.

(Где-то был копчёный лещ, жирный и большой…)

Это ж прямо-таки жуть, просто энтропия –

так рассеяться в ничто – телом и душой!..

2002

 

Кунштюк из двух притяжений ты

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

КУНШТЮК                         Из двух притяжений ты выбрал земное                                               Виктория Волченко Дуди, оркестров медьКУНШТЮК

                        Из двух притяжений ты выбрал земное

                                              Виктория Волченко

Дуди, оркестров медь.

Мурлычьте, славы тигры.

Судачь о том, о сём,

газеты скорбный лист.

Не выбравший – суметь,

и не сумевший – выбрать,

восторжествуй, Осёл,

ума максималист.

Под тяжестью в руках

наполненных стаканов

я – самозванный зав

почёрканных бумаг –

прославлю ли в веках

твой подвиг Буриданов,

герой, погибший за –

плоды обоих благ!..

Летален был итог.

Но не перемудрили

учители Начал

(не помню их имён).

Тебя сгубил подвох

коварной симметрии,

ведь насмерть ты стоял

промежду двух копён.

Асфальты и цветы

топчу тяжёлой пяткой,

и в горних высях след

черчу пером крыла.

И в точности, как ты,

я за одной охапкой

пренебрегу лететь,

кусая удила.

Когда ж меня за фук

возьмут вражда и злоба,

не выроню ничуть

Викторию из рук.

Из притяжений двух

я выбираю – оба.

Шагаю и лечу.

И в этом весь кунштюк!

1999

 

Подумаешь, бином ньютона! взгляд обольстительной

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

ПОДУМАЕШЬ, БИНОМ НЬЮТОНА!                       Взгляд обольстительной кретинки                       светился, как ацетилен                                                     АПОДУМАЕШЬ, БИНОМ НЬЮТОНА!

                      Взгляд обольстительной кретинки

                      светился, как ацетилен

                                                    А. А. Блок

Ищу сюжет, не глядя на реальность.

Что – жизнь? – Игры в мозаику расклад.

А прикуп многократно огорчал нас.

Не глядя, я швырну его назад.

Вот, например, с Ордынки на Тверскую

идя… зачем?.. Ну, скажем, за вином,

я встретил бабу страшную такую,

что позабыл, как разложить бином.

Она несла цыплёнка расчленёнку:

пакет прозрачный был красноречив.

В её мозгу уже кипел бульон, как

в моём – бурлит из букв речитатив.

Мы встретились, как трое те у Блока:

ацетилен, матрос и керосин,

но только, в соответствии с эпохой,

был я – (необольстительный) кретин.

Чеканя шаг и ПДД наруша,

она была, как видно, ценный кадр.

И ножки, именуемые Буша,

в пакете исполняли danse macabre.

У туалета платного кабины

она своей тряхнула стариной.

В испуге разлетелись воробьи на

другие крыши; кошки стороной

кабину обегали и, мяуча,

неслись, что называется, стремглав…

По небу грузно проносилась туча.

Собор стоял недвижен, многоглав.

Я тоже встал, роняя в страхе зонтик

(но, падая, он в воздухе увяз).

Я вспомнил старый фильм… – да-да, Висконти!.. –

которого не видел отродясь…

Но вот – мы разошлись, и посветлело.

Мне показалось: вновь я молодой.

К стиху рвалась душа и к телу тело,

и из толчка запахло резедой…

Мы разминулись, словно два трамвая.

Была та встреча – роковою? – Нет!

Я просто за вином шёл, вспоминая

биномиальный коэффициент.

2003

 

Графоман и вурдалак графоману тексты

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

ГРАФОМАН И ВУРДАЛАК Графоману тексты любы, а особенно стихиГРАФОМАН И ВУРДАЛАК

Графоману тексты любы, а особенно стихи.

Вурдалак почистил зубы, а особенно клыки.

Графоман достал тетрадку, изготовился писать.

Вурдалак ползёт украдкой и готовится кусать.

Графоман в тетрадь заносит вдохновенные стихи.

Вурдалак над ним заносит офигенные клыки.

Графоман в катарсис входит, издавая хриплый рык.

Вурдалак отраву вводит в кровь, вонзая острый клык.

Графоман теперь, укушен, тоже станет упырём.

Вурдалак его послушал и издох. И мы умрём.

2001

 

Совки и чайники кто любит

 Автор: ЛЕТАЯ. ЛИКУЯ. ИГРАЯ

СОВКИ И ЧАЙНИКИ Кто любит кухарку! – она же пропахшая лукомСОВКИ И ЧАЙНИКИ

Кто любит кухарку! – она же пропахшая луком.

Она же пропащая в скрежете сальных кастрюль!..

Ей дворник подстать. Он куражится в ватничке глупом

и машет метлой весь январь, и апрель, и июль.

Да, пара они хоть куда: поварёшкой супруга

любовно взрыхляет бурлящие ляжки борща.

Ему же навьюжила снежную женщину вьюга,

чтоб хладныя перси лопатой ласкал, трепеща.

Тем самым, они – как вода, извиняюсь, и камень,

как с прозою стих, или – огнь в ледяных языках.

Однако, сошлись. Расплодились. И будут веками

совместно сиять, как совки. Или чайники как.

1993