Акростих живого касания тела, естественно,

 Автор: Александр Герасимов

АКРОСТИХ Живого касания тела, Естественно, плоть хотелаАКРОСТИХ

Живого касания тела,

Естественно, плоть хотела.

Любовники так хороши!

А всё-таки что-то не пело, –

Юродиво без души…

Лишается сердце друга,

Юлою юлит по кругу,

Болит и пылает огнём.

Взаимность – большая заслуга;

Идите… Всегда вдвоём.

 

 

* * *

Троица – миленький, завтра троица,

 Автор: Александр Герасимов

ТРОИЦА – Миленький, завтра Троица, Зеленью всё покроетсяТРОИЦА

– Миленький, завтра Троица,

Зеленью всё покроется.

Сено в лесу накошено,

На пол во церкви брошено.

Ты наломай берёзоньку –

Нашу русскую слёзоньку.

В храм внеси её, ладушку, —

Ветви осветит батюшка.

Нету предела радости.

Праздник исполнен благости.

Дух – дуновение Господа –

В каждого входит апостола…

В храме икон цветение,

Хора чудное пение.

Ты приходи обязательно,

Слушай его внимательно.

Так говорила встречная

Бабушка мне увечная.

Ликом зато лучистая,

Вера, стало быть, истая.

– С праздником, сердобольница!

Крепкого Вам здоровьица.

– Нет его, милый, лишнего

Даже и у Всевышнего…

 

 

* * *

«листва летит, летит… с календарей…»

 Автор: Александр Герасимов

«Листва летит, летит… с календарей…»

                         Михаилу Шаповалову

Листва летит, летит… с календарей

Сменяется сезон, как стая птичья…

И обмирают ветви тополей

От истинно морозного величия.

Поэт глядит в окно, как сибарит, –

Настал январь, но не было метели –

Листает книги Пушкина, Шенгели,

Грустит поэт, о снеге он грустит…

Заварку разбавляет кипяток,

Вокруг привычный мир, не отвертеться;

И всё ж обрывки музыки меж строк

Проходят без препятствий в область сердца.

Дела ведут из дома, напрямик,

Трещат: мороз, планета… Катастрофа!

А в мыслях лишь цитаты, рифмы, строфы…

Дела ведут, и поднят воротник.

Вдруг время тормозит и с торжеством

Встаёт на скособоченную площадь,

Оно же – знаменосец, над шестом

Цветастое полотнище полощет…

И, словно из-под купола факир,

Из рога изобилия, как манну,

Просыпал Бог такую долгожданную,

Прелестную метель на грешный мир…

Снег падает, лежит и вновь идёт,

Повсюду ночь, утихли разговоры,

Лишь флейта одинокая поёт –

Выводит заплутавших на просторы…

Полёт шмеля – круженье снежных ос,

И ось планеты ритмы ворожит.

Всё правильно: то снег, блестя, лежит,

То вьюга мглою… Ой, мороз-мороз…

 

 

* * *

Диптих памяти максимилиана волошина i.

 Автор: Александр Герасимов

ДИПТИХ ПАМЯТИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА   IДИПТИХ ПАМЯТИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА

 

I. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Меняя всё на Париж, как масло на акварель,

Поэт планирует тишь, спланировав в Коктебель.

Что Вальдемоза, Берлин, Рим, Биарриц, Дорнах

Перед простором родным, которым и сам пропах?

Он хочет увидеть даль, закат и новый восход.

Там прошлого будет не жаль, там по морю – пароход.

Поэт планирует быть: и быт, и уют, и дом…

Так хочется жить-любить и мир постигать трудом.

Поэт предвкушает высь и ветер в кольца волос,

И чтобы мечты сбылись, везёт его паровоз

От мировой войны и от штыка врага

До садика у волны, на крымские берега.

Но эхо ратных шумов, волна европейских смут –

Игрушки против того, что следом возникнет тут.

И языки огней пожаров на тысячи вёрст

Стольких слижут людей… Страна – единый погост.

И будет от бунтов дым двигаться как конокрад

И к запахам луговым добавится тлена смрад.

И будет кровавый кураж. И проседь на волосах.

И только зыбкий мираж – просинь на небесах…

Гражданская, термидор… Как больно душе живой,

Жалеющей наперекор, молящей наперебой

За тех и других, за всех, здесь или там – далеко.

В России жестокий век. Ты свой? Ты чужой? Ты – кто?

Из бывших или чекист? Париж всему колыбель.

Художнику ж «белые» – лист, а «красные» – акварель.

 

II. НАКАНУНЕ

За окнами непогода, и ветер себя вольней.

Маруся приносит воду, а Макс улыбается ей.

Опять и опять дерзая – закатаны рукава –

Идёт по стопам Хокусая, а, может, и Сурикова.

По памяти, не без успеха выводит волну, хребет.

На кончике лисьего меха дрожит киммерийский цвет.

Вот раковина залива, вот шепчет с камнями волна…

Журчанье, сиянье… Картина жизнью напоена.

Художник вполне доволен, рисунок почти готов,

Хотя не просохла охра размытых родных холмов.

Английская краска прекрасна, японская кисть тонка.

Заученно и бесстрастно подпись ставит рука.

Ещё посвящаются строки любимой жене, той…

Но как выразительны сроки: июль, тридцать второй…

 

«говорю ни о чём ночами…»

 Автор: Александр Герасимов

«Говорю ни о чём ночами…»

Говорю ни о чём ночами,

Обо всём, что есть за плечами

И о том, что сейчас и здесь…

А потом говорю про завтра

На правах того, что я автор,

Значит, знаю сценарий весь.

А ты слушаешь, ты киваешь,

Потому что сама понимаешь,

Отчего хорошо вдвоём,

Значит, об руку, значит вместе,

Значит, думать о тиле-тесте,

А недуги переживём.

И объятия-неразъятья

Начинаются поверх платья,

Заплетаясь в русость волос,

Чтоб до одури, до трепыханья,

Чтобы настежь второе дыханье,

Чтобы только вперёд, под откос…

 

 

* * *

«слова мои с пылу –

 Автор: Александр Герасимов

«Слова мои с пылу – ещё горячи…»

Слова мои с пылу – ещё горячи,

Держи – отогреют ладони.

Держи и владей, владей и молчи,

Я их отдаю в поклоне.

Я их для себя и тебя написал,

Возьми их себе на память.

В них то, чем я жил и то, что искал,

И то, что нельзя исправить.

 

«думаю, надо увидеться…» думаю, надо

 Автор: Александр Герасимов

«Думаю, надо увидеться…»

Думаю, надо увидеться.

Можно, возможно, без повода.

Только, наверное, рано нам, –

Ты не поймёшь пока…

Телефонисты силятся

Не оборвать провода,

Знают – вязать заново

Трудно без узелка.

Мне бы сказать главное —

Просто выдохнуть: «Милая…»

Как это было б здорово!..

Но ещё не готов.

Руку отрежу правую,

Чтобы меня не милуя,

Не отводила в сторону

Трубку – не надо слов.

И понеслись сызнова:

Мысли, мечты, стратегии…

Будущий день лапаю…

В комнате вянет герань…

Какого же чёрта лысого

Страдать и писать элегии?

Сейчас же к тебе чапаю,

Такого вот принимай!

 

 

* * *

«вроде было давно. и быльём

 Автор: Александр Герасимов

«Вроде было давно. И быльём поросло, и забыто…»

Вроде было давно. И быльём поросло, и забыто…

Мемуары в пыли, но страницы разгладишь рукой,

И опять полотно эпохальных событий и быта

Развернётся вдали для повтора красной строкой.

Снова светские рауты, Геккерен и анонимки,

Петербургские сплетники, вызов… Поругана честь.

В перспективе судьбы – только ауты и недоимки.

Значит, выбор оружия-времени-места и… месть.

Суета, секунданты, заряжены пистолеты.

Пять шагов до барьера, два выстрела и тишина.

Со смертельною раной поэта увозит карета,

Он бодрится ещё, но уже сиротеет страна…

А потом всё на грани и сутолока в кабинете,

Двое суток борьбы не на жизнь, не за рифмы уже…

Доктора и друзья, и супруга, и малые дети…

Наконец, духовник, потому что открыто душе.

Пульс почти что не слышен, пиявок давно уж не нужно…

Стынут руки и ноги, становится пусто внутри…

Чуть мочёной морошки… Но дышится слишком натужно…

Вот и выдох потух… На часах без пятнадцати три…

А потом – наводнение: было желающих столько,

Чтобы только проститься и руку его целовать.

Люди толпами шли днём и ночью в квартиру на Мойке,

Но за эту любовь нужно было сперва умирать.

Даже вынесли стену. Знакомые и незнакомцы

Приходили к нему: поклониться и перекрестить.

От печали темнело, потому что уже без Солнца…

Но раз Пушкин простил, значит, надобно тоже простить.

Потому что и нас упакуют в промёрзлые земли,

А пора, не пора? – на часы в себе посмотри!

Всё по кругу идёт. Так внемли мемуарам и внемли

Потому что и нам будет время без четверти три…

 

«птицы давно отпели…» птицы давно

 Автор: Александр Герасимов

«Птицы давно отпели…»

Птицы давно отпели,

Листья заиндевели,

Молча иду по аллее,

Глядя по сторонам.

Думаю о пределе:

Цартвии, вечной постели…

Что там на самом деле?

Можно ли верить словам?

И только ли дело в вере?

Ведь хочется на примере

Любому: тебе ли, мне ли…

Так есть в любопытстве срам?

Ведь если не думать о теле,

Мирской суете, карьере,

А только лишь о елее

Что будет? Подумай сам.

Поэтому цепенею,

Но смею и даже смелею,

Пускай гильотиной зреют

Привычные небеса…

Но снова к марту-апрелю

Оттаиваю с капелью,

Ничтоже сумняшись глазею

На вечные небеса.

А так бы аскетом в келью

Закрыться кованой дверью

В Большом Соловецком, под Кемью,

Уехав, куда глаза…

Успею, когда постарею.

Сейчас живу, как умею.

К тому же на всю Рассею

Одни и те ж образа…

 

 

* * *

«в квартире третьего рима…» в

 Автор: Александр Герасимов

«В квартире Третьего Рима…»

В квартире Третьего Рима

Ели котлеты по-флотски,

Пили молдавские вина,

Любили друг друга плотски.

Нам гимны трубили трубы –

Опять отключили воду,

А где-то ночные клубы

Крутили мозги народу.

Но ей, а мне и подавно,

Такого не надо даром.

Нам снова на пару славно,

Как поле лежим под паром…

С утра звенели трамваи,

Ворона в окно глядела;

И ждали меня дела, и

С ленью вставало тело…

 

 

* * *