«падение икара» 1 «луч запел,

 Автор: Наталья Горбаневская

«ПАДЕНИЕ ИКАРА»

1

«Луч запел, и звук забрезжил,

– режет буквы Каллимах, –

мы живем, конечно, реже

не впотьмах, а вполутьмах,

в полумгле, в полутумане,

только чаще в полной мгле,

в возвышающем обмане

на расплавленном крыле».

2.

На квадратики разделив,

изучи эту живопись пристально,

вместо греческих тучных олив

здесь ботаника севера мглистого,

и под сенью неплачущих ив

не пейзажи, что пели романтики,

не Неаполитанский залив,

а холодная бухта Атлантики.

3.

Пахарь за плугом,

с сетью рыбарь,

круг или угол,

мед ли, янтарь,

щука ли, угорь,

уголь ли, гарь,

гладко обструган

шест под фонарь.

4.

Эти мазки,

этот передник в брызгах

– словно глазки

в тяжких дверях бутырских.

При свете дня

в мире холодном сем

видишь меня?

– камера два-два-семь.

5.

Простор – или нету простора?

Пустырь – или ангельский сад?

Раскол – или мирного спора

спасительный палисад?

Дискуссии – лучшая школа

улова ужимок и слов,

и молча глядят с частокола

глаза несогласных голов.

6.

Видишь, там в уголку,

у холста почти на боку,

у листа на прожилке

раздается «ку-ку»,

то кукушка из старых часов

отодвигает засов

и выпрыгивает на пружинке,

разгоняя недремлющих сов.

7.

Наработавшись на пахоте за годы,

нам бы ваши, учители, заботы,

нам бы ваши, учители, проблемы,

от которых вы опухли и бледны.

Зато счастлив смиренный оратай,

не оратор с троекратной зарплатой,

подкрепится он коркой сухою,

поплетется до конца за сохою.

8.

Ты теперь в Аркадии,

где небо голубое,

где кому что дадено,

не берется с боя,

не талдычит радио

с побудки до отбоя.

Под ивой ли, оливой

в Аркадии счастливой.

9.

Жук запел, забрезжила пчела,

и земля от ливня почала

будущие и хлеба, и хлебы,

зелены, и золоты, и лепы.

Оботри чело, передохни

или даже посиди в тени,

погляди, как солнце полыхает

в глади вод, где перышко порхает.

10.

«…а пух и перья, как в погром…»

Пока не грянет Божий гром,

мужик не перекрестится.

Красуйся, всякий град, и стой

над той последнею чертой,

над топью блат и тьмой лесов,

над бездною, взлететь готов,

болтая околесицу.

11.

«…и расшибусь, как Фаэтон».

– Нет, я не то что он,

в моей груди гудит мотор

в шестнадцать мегатонн,

и обтекаемо свистя

как ласты плоски лопастя,

и крепок мозг, и клеек воск,

и солнца ласков лоск…

12.

По-над взлетной скалой

взмах прощальной руки,

орлий лёт удалой

преуспел ли тебя ободрить?

А в тени под кустом

кто-то ставит силки,

чтобы дичи куском

крестьянскую трапезу сдобрить.

13.

«Несчастливое число,

– говорит Дедал старухе, –

чаял, абы пронесло,

да судьба была не в духе.

Захлопотанные Парки

оборвали нить в запарке…»

А она ему в ответ:

«Нишкни, полоумный дед».

* * *