Юрьев день памяти моего мужа

 Автор: ЮРЬЕВ ДЕНЬ

ЮРЬЕВ ДЕНЬ                    Памяти моего мужа                    Юрия Климова IЮРЬЕВ ДЕНЬ

                   Памяти моего мужа

                   Юрия Климова

I. «Ушел…»

Ушел,

как последний мартовский снег:

на земле – проталины,

на солнце – свежие пятна.

Живой воды принявший разбег,

ударясь в бега, не свернул обратно.

Какими вратами,

в какое царство,

ушел без запинки. Кончен завод.

Успел мне в мензурку налить лекарство.

Полночь. Куранты. А сердце не бьет.

Но как обнадежил теплом и весной!

И стал мне понятен твой лиственный почерк,

взрывной, многожильный, в потугах почек,

и я – крайней веткою в зелени строчек,

ближайшей…И ты не простился со мной.

 

II. СОН ПОД БЛАГОВЕЩЕНЬЕ

Говорил:

Я не умер,

не бойся, не плачь…

Вот уж не думал,

что будешь так обо мне убиваться…

Я просто живу теперь в другом месте,

тут поблизости, –-

                  и поднял указательный палец.

Разве не умер?

А мы тебя схоронили в Ногинске,

я всем позвонила и всех позвала…

– Нет, не умер, я совсем неподалеку…

– А домой вернешься?

-Нет, не вернусь…Я ведь рядом,

не плачь…

 

III. «Сны как сезонники…»

 

Сны как сезонники –

выход в ночную смену,

честно стояли в глазах или в оконной раме.

Что – дождь по стеклу,

мороз по коже

и марш Шопена,

вдоль и поперек заезженный ветрами?

И крона клена не застит мне свет в окне,

ты когда-то усыновил его, принеся со стройки

в субботник… В белом, зеленом и черном сне

взахлест ветки его корявые, взахлеб – соки.

Но тебя нет.

Клен твой загнулся, засох. И скоро пойдет на дрова.

Он шумел, как и ты, мол, пора со двора.

А я и молюсь, и маюсь не так, как раньше,

когда ты будил меня: ma petite branche.

IV. «Заковыристей всякой мороки…»

 

Заковыристей всякой мороки –

тропка в стельку. Зябко и скользко.

Где-то ветки трещат, и сороки

верещат почему-то по-польски.

Время вышло.

Куда?

На сколько?

Нам останутся даты и сроки:

все последние дни рождения

и Родительские субботы,

и Христово весной Воскресение

Нас удержат долги и заботы.

V. «Что мельтешить на одном крыле…»

 

Что мельтешить на одном крыле

под носом у Господа Бога?

Каленой слезой закипев на земле,

мне петь,

по зубастой водя пиле

ребром из Адамова бока,

чтоб устоял мой покинутый дом,

где муж был порука,

а сын – отрада…

Но райского сада жива ограда,

хоть решкой луна,

лишь бы солнце орлом!

2003

 

VI. «И топор, и тротил, и тропарь…»

                 Жизнь наша бедная – жалость и милость.

                                         С. Кекова

И топор, и тротил, и тропарь –

все в отечестве в славе и силе.

Снится голубь. Проснешься – сизарь,

и все горше со слезкой стопарь

на твоей зачерствелой могиле.

Птичья жердочка между дат, –

вот где жизнь твоя примостилась…

Мне на летних дорогах примстилась

соль,

       каменеющая от утрат,

чтоб наследовать жалость и милость.

2003, Варна