О том, как понедельник человеком

 Автор: Андрей Тимченов

О ТОМ, КАК ПОНЕДЕЛЬНИК ЧЕЛОВЕКОМ БЫЛ Этот Понедельник стал человекомО ТОМ, КАК ПОНЕДЕЛЬНИК ЧЕЛОВЕКОМ БЫЛ

Этот Понедельник стал человеком.

Надоело в календаре болтаться,

оборвало ветром,

и пошёл по земле шататься…

Земля же, на удивление странная,

обложилась кругом горизонтами,

так и ходит, пока не устанет

краем света держать солнце.

У Понедельника птица выросла в голове,

в той самой квадратной голове, в которой поезда

уходят медленно за горизонт болеть

тем, что не вернуться им никогда.

Шла Понедельнику навстречу Беда,

говорит: Понедельник, шалишь,

слишком низко ходит твоя звезда,

и в душе, небось, гладь да тишь.

***

Птице бы, ласточке бы на свободу…

Дух от ветра, глаза от солнца,

помыслы от облак Божиих народу

дать, но кровь от Чёрного моря в горле

сквозь раны тянет к сырой земле,

кости сковывает ознобом…

Птица в голове моей, как в тюрьме

бьётся, мучает мою голову.

***

Ласточка, Понедельнику больно,

когда ты по небу тоскуешь.

Понятное дело – воля,

но где же отыскать таковую?

***

Понедельник ест анальгин,

от него тишина, покой.

Когда птица спит,

на душе легко.

Но, не дай Бог, раньше времени из головы улетит,

моя жизнь намылится восвояси.

Хватит, скажет, небо коптить,

да водку по кабакам квасить.

***

– Ха-ха! У нашего-то Понедельника-дурака

завелась в голове тоска!

***

Иногда уезжал на трамвае в другие города,

которые на облаках по небу плывут,

там жадно пиво хлебал у ларька,

удивляясь, что душа разрастается и пристально смотрит вокруг…

Но в те часы, когда у радио на столе

за погоду клинило к сентябрю,

у Понедельника начиналась тоска в голове,

Понедельник уходил искать жизнь свою.

***

В огороде растёт капуста,

на душе невесело,

медведь на лапы уронил грусть свою,

заросшую шерстью.

Пугало огородное

за подсолнухом день меряет,

сквозь который лежит дорога

медленная.

Там КамАЗы пронесли по пригоршне,

для сорока башмаков Понедельника, железа…

– Заходи, гость непрошеный,

за верёвкой, на которой тоску вешают…

В бутылочку сыграл.

Горлышком путь указала,

мол, ступай, имеется край,

которого тебе слишком недоставало…

***

– Ха-ха! Не ходи, Понедельник, в лес,

там осиновый растёт крест!

***

Этот Понедельник не имел жены.

Говорила ворожея: под Рождество,

выйдет птица из головы

и обязательно станет тебе женой…

***

Как у инвалида отсутствующая рука,

Понедельник говорил, болит,

так умершее тело будет болеть, пока

свет за душой стоит.

***

– Что-то в висках стучит!

Не пора ли к плотнику за долотом?!

Понедельник молчит,

у Понедельника нет пальто…

– А ты знаешь, что когда весь минтай

выловят в океане,

тогда какой-нибудь министр издаст указ

пересмотреть мироздание,

но это ничуть не колышет нас.

Пока пиво не кончилось,

на крайняк, у барыг водка найдётся,

а уж баба всегда настряпает пончиков,

запивай их тогда хоть водой из колодца…

***

Ну, значит так, на углу за аптекой край света,

там улицей путаной,

заслонившись от ветра,

лови попутку.

Пусть она катится клубком

в этот хренов тридевятый лес,

за самый Калинов мост,

за осиновый с гвоздями крест…

***

– Ха-ха! Понедельник-то, дурак,

пошёл Чудо-Юдо бить заморское,

а оно у нас в Кремле

накусало шире задницы морду.

***

Баба-яга молчит,

кровохлёбку-траву растит.

Мол, пока, Понедельник, у тебя у виска стучит,

но неизвестно, как будет стучать после…

***

Всем обществом соберём Понедельника,

мол, сходи, Понедельник, до ветру,

может, там есть какие растения,

которые хотя бы отдалённо напоминают котлету.

Баба красномордая выкрикивает:

может, там свиньи растут на кустах,

да с неба блины летят –

ты уж, Понедельник, нас не оставь!

А Понедельник одно твердит:

что птице в голове холодно,

что она на весь череп болит,

хочет вырваться через горло.

И никого полюбить нельзя –

умрёт пернатая сволочь,

тогда свищи меня

на кладбище в полночь…

Анке-бухгалтерше от ворот поворот.

Девка на весь свет дуется.

Корова не доенная ревёт,

яиц не несёт курица.

***

– А-а, Понедельник, нехорошо… нехорошо,

разве ты не знаешь жены своей?!

Ты её в голове несёшь,

чтобы за Калиновым мостом иметь.

Там на трамвае в другие города

по Ходынскому морю душа улетит,

там, где царь мёртвых Бокей сидит,

новой жизни взойдёт звезда!

***

Ну, значит, в конторе расчёт.

По обходному листу ничего не задолжал.

Мамка ревёт,

будто из-под ножа…

С друзьями распито,

мол, давай, Понедельник, не забывай корешей…

Мамка молчит,

у мамки почему-то тяжело на душе…

***

Понедельник не имел «Жигулей»,

как-то денег не накопил,

поэтому пошёл дорогой своей,

где до этого только ветер ходил…

***

Значит, без «Калашникова» не обойтись

и Сивки-Бурки нет, так как с бензином туго,

но главное – понять, что жизнь –

конченая подруга…

– Но мне страшно человека бить,

у которого на лице глаза…

– Тогда иди, покури

и не смей возвращаться назад.

Нет уж Георгея во мне,

этим сукиным детям не откопать…

А он говорит, что не только быка,

но и весь белый свет

можно в банку тушёнки загнать.

***

– Ха-ха! Понедельник-то, дурак, не пошёл никуда.

Понедельник пропьянствовал все поезда!

***

Но на ту беду Аптекарь

изобретал вечный двигатель,

вернее, пока только формулу.

Поэтому всех собратьев по сдвигу

наперечёт помнил.

Но – чтобы птица в голове,

как в желудке червь…

– Эй, ты, странный человек Понедельник,

давай-ка мы туда просверлим дверь,

выпустим её побеседовать.

Я в психиатрии мастак.

Ежели что, посадим в реторту,

чтоб оградить пернатое

от всего постороннего…

***

Понедельника нельзя назвать совсем дураком,

но слишком уж он на авось жил.

Поэтому согласился легко

голову под сверло сложить.

Мамка бежала из последних сил.

– Не вздумай, Понедельник, дыру сверлить!

От этих учёных земля криком кричит,

разучились плодоносить!

Но сверло быстрее бежит.

Тень рванулась в дыру и выскользнула.

Мамка у порога кричит

о том, что жизнь не начать сызнова.

Птичьим криком взметнуло тополя…

Человек-цветок от Аптекаря вышел,

человек-растение убежал в поля,

больше о нём ничего не слышали.

***

По телевизору программа новостей,

в телевизоре о делах говорят.

Вишь, говорит мамка, гладко стелют,

да почему-то никто не желает спать.

Мамка слушает что да как,

Понедельник в палисаднике, качаясь, стоит,

шелестит, что пора

ему на Калинов мост уходить.

Там Чудо-Юдо о трёх головах

ждёт русский дух пытать.

Верно, что быть ему на бобах,

или это ещё как сказать!

***

А Аптекарь, говорят, в президенты пошёл

вечный двигатель изобретать,

который из волос шёлк,

а из рук рубли будет ткать.

***

Сверло быстро шло.

Птица ждала в нетерпении

скорее вырваться на простор

в небо весеннее.

Крылья в крови

к земле тянут, не дают облегчения.

Метнулась из головы

багровые волочить перья.

От этого рассвет выдался,

будто солнце бритвой полоснули…

Понедельник вытянулся,

Понедельника обманули.

Только птице нехорошо.

Стала мысли за собой замечать,

что кто-то от неё ушёл,

что кого-то стало недоставать.

Мечется в тоске,

у суслика за людей выспрашивает

и дальше уходит в степь,

где одной одиноко и страшно.

А суслик птице говорит: Чего, дура, мечешься?

Разве ты не видишь, что ты опять в голове Понедельника,

разве не видишь, что это небо

и эта земля с растениями

сплелись в извилинах

под черепной коробкой звёздной,

что это жизнь сама

капиллярами на висках его бьётся?!

***

Там отцу Леониду пришло известие:

собирайся, Леонид, на мытарство-страдание,

потому как Россия, говорят, не шкала Цельсия,

а верстовых столбов мироздание.

Владимирскую Богоматерь прижав к груди,

он тучное тело свое понёс

туда, где за первым постом ГАИ

чёрный рыскает пёс,

да одинокий Понедельник бредёт,

сам не знает куда.

В правый глаз Млечный путь течёт,

в левый идут поезда.

Царь мёртвых Бокей, сидя на его плече,

плуг за собой волочит.

Да на борозде репей

пьяные песни кричит.

***

– Ха-ха! Понедельника-то, дурака,

уволокли облака!