Еще 13 восьмистиший 1. станция

 Автор: Наталья Горбаневская

ЕЩЕ 13 ВОСЬМИСТИШИЙ 1ЕЩЕ 13 ВОСЬМИСТИШИЙ

1.

Станция метро

какого-то святого,

имени чьего

не вычесть, ни прочесть.

Утро – как ситро

до дна загазирова-

но – но ничего,

была бы только честь.

2.

Отлипни от компьютера

и выйди вся,

чтоб мир обнять пятью стира-

ющимися…

Чтоб лист и куст под дождичком

и зреть, и есть,

и ощупью, как ножичком,

насквозь пролезть.

3.

Сантиметрика стиха

и квадратная – стихов,

не лузга, не шелуха,

соло, соло, а не хор,

соло, соло – значит, соль,

соле мио, посоли

шелестящую юдоль

шелушащейся земли.

4.

Сократ, ты доблестный муж, но дурной супруг,

твоя Ксантиппа оклеветана в веках

стократ, и незаслуженно, да и к тому ж

однажды вдруг ее имя как щит на руках

суфражетки воздвигнут… Так вот за что ты испил

цикуту, за девятнадцатый-двадцатый век

нашей эры. Человек без сил на пиру

говорит Платону: «За какую чушь я умру».

5.

Как цитату из графа Толстого,

миллионы шептали: «За что?»

А за то, что растленное слово

над убогой вселенной взошло.

Ослепленные жаром и яром,

лбы и выи послушно клоня…

И остались за кругом Полярным –

не шепча, никого не кляня.

6.

Пафос переходит в патетику,

этика теснит эстетику.

Спасительная ирония?

– Нет, пожалуйста, кроме меня.

На берегах идиллии,

на пастбищах буколики,

давай ищи иди меня,

отыщешь ли? Нисколько.

7.

Синее море,

белый пароход.

Белое горе,

последний поход.

Ты не плачь, Маруся,

приезжай в Париж,

«поэтами воспетый

от погребов до крыш».

8.

Хруст. Это хворосту воз

из лесу медленно в гору.

Значит: «Постой, паровоз».

Значит: груженому фору.

Груз. Это гравий хрустит

на тормознувшей платформе.

Стрелочник ждет, анархист,

с бомбою при семафоре.

9.

Наглости, дерзости, натиска

или и впрямь наплевательства

неистощимый родник…

Да над водой не поник

тополь ли, клен ли классический,

вычленен, вычищен, вычислен,

вычитан до запятых

– чёрта ли лысого в них?

10.

Вытекая из устья

и впадая в исток,

все твержу наизусть я:

«Дайте срок – дали срок».

Из потьмы захолустья

заглянуть на чаек

в ваши кущи. И пусть я

не река, ручеек.

11.

Ручья вода – вода ничья,

безумец, пей, и пей, мудрец,

и только очередь с плеча

положит пьющему конец.

И будет пить полдневный жар

и видеть сам себя во сне,

как он бежал – не добежал,

лицом к ручью или к стене.

12.

Ни драмы, ни трагедии,

билет в руке зажми.

Уедете, приедете

и будете людьми.

Но за столом обеденным

пустой зияет стул.

На паперти в Обыденном

патруль ли, караул…

13.

Ничего себе неделька

начинается:

новогодняя индейка

в печи мается,

всё в чаду – летосчисленье,

хлеб и маятник,

и возводит населенье

себе памятник.