Любовь и лингвистика по-русски любовь

 Автор: Кирилл Ковальджи

ЛЮБОВЬ И ЛИНГВИСТИКА По-русски любовь действительно зла: она не любит множественного числаЛЮБОВЬ И ЛИНГВИСТИКА

По-русски

любовь действительно зла:

она не любит множественного числа.

По-русски

любовь легко рифмоваться не любит,

кровь – это слишком серьезная рифма.

И не зря откликаются эхом

повелительные глаголы —

не прекословь, славословь, приготовь

бровь мелькает порой, прочие рифмы не в счет,

ведь свекровь и морковь – для пародий.

Ах, сочинять бы стихи на языке Эминеску,

где любовь выступает в трех лицах:

amor, iubire и dragoste.

Первые два обнимаются с сотнями слов,

от рифм глаза разбегаются:

какая прелесть соединить

iubire (любовь) – nemurire (бессмертье)1

И только dragoste – славянского древнего корня —

и там чурается переклички.

По-русски

мужчина рифмуется запросто,

наверное, он –

не слишком уж верная доля любви,

то-есть он – иногда молодчина,

иногда дурачина, личина, добивается чина

а женщина – исключительность в слове самом!

Дальше всех от нее звуковые подобия

вроде военщины, деревенщины,

потому-то поэты

избегают с ней встреч на краю стихотворной строки,

а если приходится, то исхитряются,

измышляя тяжёлые рифмы:

трещина, раскрежещена, уменьшена и так далее.

Ну а девушка – и подавно

рифмованию не поддается, —

где уж там разгуляться среди неуклюжих

денежка, дедушка, никуда не денешься…

Запрещая расхожий размен,

русский язык указал

на единственность, неповторимость,

уникальность – имейте в виду

эту любовь, эту девушку, эту женщину,

их неразмениваемость, незаменимость,

невыговариваемость,

неизреченность!

 

* * *