За бальзаком полистать бальзака и,

 Автор: Андрей Голов

ЗА БАЛЬЗАКОМ Полистать Бальзака и, подальше отставив волюмы, Посидеть у камина с отцом Горио И просыпать квадратные суммы За пробившуюся подкладку подсознания своего, Дабы ближе к концу бесконечного века Серебром обернулась бонапартистская медь, Вызывая у самого Гобсека Недвусмысленное вожделение возыметь К ней особое расположение – и в цыганской Литераторской жизни побыть себе на уме И послать ослепительной пани Ганской Что-нибудь более свеженькое, чем Коме- дия, всё равно – Божественная или Человеческая, – доколе        Время рифмует деву и штык с кошельком, И ветерок державности, разгулявшийся в русском поле, Продувает и Польшу губернаторским сквозняком, От коего и всю прилегающую Европу Пробирает папистский озноб, Что, впрочем, не мешает галопу Истории переходить в мазурку, и даже сугроб С усмешкой приравнивать к мозолям и грыжам Консерватизма, как лишнюю подушечку на софе, И в розницу распродавать облака над Парижем Для пролётов башни господина Эйфе- ля, которая мопассановскими усами Шевелит над бульваром судьбы и любви И быстро находит общий язык с небесами, Как месье Оноре – с людьмиЗА БАЛЬЗАКОМ

Полистать Бальзака и, подальше отставив волюмы,

Посидеть у камина с отцом Горио

И просыпать квадратные суммы

За пробившуюся подкладку подсознания своего,

Дабы ближе к концу бесконечного века

Серебром обернулась бонапартистская медь,

Вызывая у самого Гобсека

Недвусмысленное вожделение возыметь

К ней особое расположение – и в цыганской

Литераторской жизни побыть себе на уме

И послать ослепительной пани Ганской

Что-нибудь более свеженькое, чем Коме-

дия, всё равно – Божественная или Человеческая, – доколе       

Время рифмует деву и штык с кошельком,

И ветерок державности, разгулявшийся в русском поле,

Продувает и Польшу губернаторским сквозняком,

От коего и всю прилегающую Европу

Пробирает папистский озноб,

Что, впрочем, не мешает галопу

Истории переходить в мазурку, и даже сугроб

С усмешкой приравнивать к мозолям и грыжам

Консерватизма, как лишнюю подушечку на софе,

И в розницу распродавать облака над Парижем

Для пролётов башни господина Эйфе-

ля, которая мопассановскими усами

Шевелит над бульваром судьбы и любви

И быстро находит общий язык с небесами,

Как месье Оноре – с людьми.