Слово пути истории витые, их

 Автор: ИЗ КНИГИ "ЧЕТВЁРТАЯ ТРОЯ"

СЛОВО Пути истории витые, Их кремню чужд паркетный лоскСЛОВО

Пути истории витые,

Их кремню чужд паркетный лоск.

До брёвнышка ордой Батыя

Спалён был град славянский Пронск.

Под лисьей шапкой пряча темя,

Монгол с душой нетопыря,

Он спешиться велел на время

У скорбных стен монастыря,

Да разложить костры повыше,

Согнать захваченных в полон,

Чтоб гулко в сводах был бы слышен

Плач детский, бабий горький стон.

Одежды рвали с жен – белели

Тела их, видимы с бойниц.

Нет мертвым срама, но болели

Зрачки отверстые глазниц.

А срам живых? Рубило косы

И жгло их стойбище калек.

Так умирал русоволосый,

Укрытый в стенах князь Олег.

Не пролистнуть судьбы харатьи,

Не выпечь вытоптанный хлеб.

Дружина пала, пали братья –

Князь Игорь, Всеволод и Глеб.

Спокоен ликом и разумен,

Спасал не злато – до поры

Писанья прадедов игумен

Спешил, псалмы прервав, зарыть.

Грудь клокотала и хрипела,

Схлестнулись думы на челе,

Князь тихо вымолвил: «Не дело –

Те книги предавать земле.

Лишь тленье пестует могила,

А Слову надобны уста,

Дабы припомнить все, что было,

Касаясь нового листа.

В миру гоним и слаб безродный,

Чуть ветер – клонится глава.

Вдвойне: не может быть свободным

Народ, не помнящий родства!»

Он подозвал охрану: «Други!

Отдайте отрокам коней,

В свои оденьте их кольчуги,

Вяжите к седлам попрочней,

Да позади крепите книги».

Когда ж то воинство пришло,

Князь долго вглядывался в лики,

Поправил каждому седло,

Хрипел, на сбруе сжав ладони,

Очами отрока паля:

«Запомни: русич ты. Запомни,

Как гибла русская земля!»

…Мял травы, от золы седые,

Ветров предутренних набег,

Когда предстал перед Батыем

Доспехи сбросивший Олег.

Хан нежил в пальцах звеньях плети,

Глазами масляно лоснясь.

«В обители остались дети,

Дозволь уйти им, – молвил князь,

– Возьмешь в полон остатки рати».

«Рад просьбы исполнять гостей.

Увижу воинов на скате –

Пропустят тотчас же детей».

…Белее выпавшего снега

Рубахи ратников вдали.

Вслед двадцать конников Олега

Ворота чёрные прошли.

Орда, подавшись чуть, качнулась.

Визжали ржавые скобы.

То утро кровью захлебнулось,

Кидались кони на дыбы.

Тех, кто прорвётся из-под кровли

Смертей, по грунту лет пыля,

Князь заклинал сквозь вопли: «Помни,

Как гибла русская земля!

Холуй беспамятен дородный.

Сынам поведай, знают пусть:

Быть лучше мертвым, чем безродным.

Рабами не рождает Русь!»