Диптих памяти максимилиана волошина i.

 Автор: Александр Герасимов

ДИПТИХ ПАМЯТИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА   IДИПТИХ ПАМЯТИ МАКСИМИЛИАНА ВОЛОШИНА

 

I. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Меняя всё на Париж, как масло на акварель,

Поэт планирует тишь, спланировав в Коктебель.

Что Вальдемоза, Берлин, Рим, Биарриц, Дорнах

Перед простором родным, которым и сам пропах?

Он хочет увидеть даль, закат и новый восход.

Там прошлого будет не жаль, там по морю – пароход.

Поэт планирует быть: и быт, и уют, и дом…

Так хочется жить-любить и мир постигать трудом.

Поэт предвкушает высь и ветер в кольца волос,

И чтобы мечты сбылись, везёт его паровоз

От мировой войны и от штыка врага

До садика у волны, на крымские берега.

Но эхо ратных шумов, волна европейских смут –

Игрушки против того, что следом возникнет тут.

И языки огней пожаров на тысячи вёрст

Стольких слижут людей… Страна – единый погост.

И будет от бунтов дым двигаться как конокрад

И к запахам луговым добавится тлена смрад.

И будет кровавый кураж. И проседь на волосах.

И только зыбкий мираж – просинь на небесах…

Гражданская, термидор… Как больно душе живой,

Жалеющей наперекор, молящей наперебой

За тех и других, за всех, здесь или там – далеко.

В России жестокий век. Ты свой? Ты чужой? Ты – кто?

Из бывших или чекист? Париж всему колыбель.

Художнику ж «белые» – лист, а «красные» – акварель.

 

II. НАКАНУНЕ

За окнами непогода, и ветер себя вольней.

Маруся приносит воду, а Макс улыбается ей.

Опять и опять дерзая – закатаны рукава –

Идёт по стопам Хокусая, а, может, и Сурикова.

По памяти, не без успеха выводит волну, хребет.

На кончике лисьего меха дрожит киммерийский цвет.

Вот раковина залива, вот шепчет с камнями волна…

Журчанье, сиянье… Картина жизнью напоена.

Художник вполне доволен, рисунок почти готов,

Хотя не просохла охра размытых родных холмов.

Английская краска прекрасна, японская кисть тонка.

Заученно и бесстрастно подпись ставит рука.

Ещё посвящаются строки любимой жене, той…

Но как выразительны сроки: июль, тридцать второй…