Молебен о дожде я забыл,

 Автор: СЛАВЯНСКИЙ КРУГ. ПЕРЕВОДЫ

МОЛЕБЕН О ДОЖДЕ   я забыл, что могу разбрасывать твои волосы средь тимьяна, душицы и мака, пить облака, проносившиеся табунами в расширенных твоих зрачках, целовать тебя – нескладный, прыщавый, вспотевший школьник с галопирующей тахикардией, до 128 ударов в минуту, в близоруких очках –3, в просиженных штанах и никудышном пиджаке, один портативный Вуди Ален в галстуке, с плохо залеченным кариесом, насаженный как Рахметов на раскаленные гвозди сорняков и колючек – шептать тебе стишки, родившиеся в моем воспаленном мозгу в ночах без скользкого вазелинового порно по МОЛЕБЕН О ДОЖДЕ

 

я забыл, что могу разбрасывать твои волосы средь тимьяна, душицы и мака,

пить облака, проносившиеся табунами

в расширенных твоих зрачках,

целовать тебя –

нескладный, прыщавый, вспотевший школьник с галопирующей тахикардией,

до 128 ударов в минуту, в близоруких очках –3,

в просиженных штанах и никудышном пиджаке,

один портативный Вуди Ален в галстуке, с плохо залеченным

кариесом,

насаженный как Рахметов на раскаленные гвозди сорняков и колючек –

шептать тебе стишки, родившиеся в моем воспаленном

мозгу

в ночах без скользкого вазелинового порно по «ящику»,

говорить тебе, Господи, какая ты красивая на этой

покинутой сверчками,

вспыхнувшей огнем и серой свалке для скрипок с лопнувшими

струнами,

ползти лакированным жуком, тарантулом, влюбленной букашкой,

любопытной священной коровой по твоей ладони, по тонким лодыжкам,

по душе твоей, по венериному холму,

врываться и выскакивать в чем мать родила –голеньким,

как скользкий нож,

из кипящих магмой котлов Сатаны,

из родильной плазмы бездонной матери Земли,

вырывать стоны, дыхание, хрипы твои и крики

из твоих качнувшихся как от землетрясения холмов,

содрогнувшейся – угрожающей оползнем – груди,

это все то же самое, как если бы вырвать цветущую

ромашку с корнем

из сухой души земли –и сплести тебе венки на змеиных тропах,

это то же самое, как если б я упал и зарыл руки

в умершую под тяжестью солнца пшеницу –

я молюсь о дожде –

так плакал мой дед в невыносимую жару 1962 года,

в убийствнном воздухе над порубленным житом,

а потом упал в ноги к попу, стирая с хоругвей бородатые потеки соли,

перекрестился, приволок матерясь два валуна и стал есть землю,

потом пил, как уж, вжимая толстые усы в бутыль с обжигающей водкой,

с тех пор и мне не утолить жажды, с тех пор вижу во сне,

как Гренландия в моем стакане с водкой звякает кубиком льда,

всю жизнь мечтаю, чтоб дождь шел охапками и снопами,

обрушивая на мою голову полчища облаков

с Титикаки, Замбези, Атлантического и Индийского океанов,

а ты бы пахла обезглавленными ветрами и травами

в одичалом июльском зное,

была бы красивой как ползущий бесплотными муравьями

холод по речной воде

для насквозь видящих тебя глаз моих.

Я забыл, что могу поднять душу свою с камня,

на котором слеза моя долбила имя твое веками.

Я забыл, что небеса тоже могут приласкать.