Иноходец памяти владимира корнилова был

 Автор: Тамара Жирмунская

ИНОХОДЕЦ                 Памяти Владимира Корнилова Был у меня другИНОХОДЕЦ

                Памяти Владимира Корнилова

Был у меня друг.

Нету таких в округе.

Я не сразу, не вдруг

друга узнала в друге.

Что душой одинок, –

все друзья перемёрли, –

что соленый комок

у насмешника в горле,

что без матери рос

и, во всем независим,

подпадет под гипноз

женских строчек и писем,

что живая вода –

чувство сестринства–братства,

мне открылось, когда

начинало смеркаться…

Не Урбанский, но с тем

было внешнее сходство:

не удержишь в узде

нервного иноходца.

Иноходью среди

чинных, как на параде,

шел. А ему: «Гляди,

вышколим тя, дядя!»

Школили. Били в лоб,

и по глазам, и в темя,

не выделялся чтоб,

в ногу чтоб шел со всеми.

Тошно от холуев,

им бы заняться случкой…

За него Гумилев,

и Есенин, и Слуцкий.

Честь родимой земли –

личное его дело.

С двух концов подожгли –

так в нем совесть горела…

Что дожало его,

я не знаю: «имейлы»,

по само Рождество,

путались и немели.

В боль свою заточён…

Ни малейшей надежды…

«Говорить с ним о чём?»

Обо всем, как и прежде…

Лишь восьмого числа

дух из темницы вышел.

Запоздала хвала.

Думаю, он не слышал

траурных передач,

что звенели в эфире.

Сдавленный женский плач

всё же созвучней лире.

Январь 2002

 

* * *